16
9

Первой основополагающей особенностью вооруженных сил Штатов является океан, надёжно отделяющий от развитой Европы, единственно только и способной представлять для них угрозу. Поэтому флот был основной вооружённой силой США.

Принцип морской войны, на который ориентировался Нэви, был абсолютно тривиальным – доктрина Мэхэна предполагала предварять любые действия одержанием превосходства на море в генеральном сражении. Всяческих новаторств же, вроде «молодой школы», американские флотоводцы чурались. И отнюдь не потому, что критически их оценивали, а потому, что были попросту глухи и слепы в отношении глобальных экспериментов, ноги которых не росли из британского адмиралтейства. Той же «молодой школе» американцы находили место, но лишь там, где по понятиям самой «молодой школы» она и была сильна  – в прибрежной линии. Так что американских адмиралов можно было бы с полным правом назвать консерваторами в отношении методов действий на море. Если бы не средства, которыми они собирались при этом пользоваться.

Бэттеришип. Основы

Если военные ведомства США в 19 веке вследствие финансовой стеснённости заставляли конструкторов прилагать недюжинное изобретательство, чтоб выжать максимум эффективности из заказываемого вооружения, то бэттэришип, будучи наиболее сложным и наиболее дорогостоящим американским оружием того времени, представлял собой просто концентрат технической изощрённости.

Не знаю, сколько уж раз повторен и кем первым взят эпиграф, но плодом этих изощрений явился флот, который ёмче охарактеризовать невозможно:

«No curiosities!» answered the Ghost; «You have your navy…» О. Уайлд. Кентервильское привидение. 1887

К какому рангу европейской классификации только не пытались в разное время причислить бэттэришипы. Кто относил их к броненосным и линейным крейсерам. И тут была доля правды, поскольку их идеология в некотором смысле близка была ко взглядам Фишера. Однако британская корабельная пушка не имела решительного преимущества перед иностранными конкурентками, и потому лорд-адмирал вынужден был делать ставку на одну только скорость. Что не дало превосходства и не позволило бэттлкруизерам заменить обычные линкоры. Новые батареи же предназначались для эскадренного боя изначально.

Другие относили новые батареи к бэттлшипам второго класса, и в строгом смысле некоторых характеристик до первоклассного корабля они действительно не дотягивали. Единственное «но» состоит здесь лишь в том, что первоклассным иностранным линкорам просто повезло так никогда и не столкнуться в бою с этими «второкласниками».

Кто-то называл их «бронепалубными линкорами». И в этом тоже что-то было, хотя наклонные борта, в отличие от весьма похожих на них скосов палубы, предоставляли всё-таки более основательную защиту.

Кому-то батареи представляются предтечами карманных линкоров, исходя из общности в ограничениях тоннажа. Это уж совершенно некорректно, поскольку ограничения по-американски — далеко не то же самое, что ограничения по-немецки.

 

На формирование батарей повлияли в порядке очередности:

— примат защиты побережья – вплоть до эры Нового Флота;

— доктрина Монро – в момент зарождения Нового Флота;

— поход в Китай – побочная задача на переломе веков, вылившаяся, однако, в превосходство на Тихом океане, а в конце концов и в мире.

 

Когда в конце 19 века американские флотоводцы взялись догонять ведущие морские державы, часть из них высказалась за объявление конкурса на проекты новых кораблей среди опытных европейских производителей, имея в виду прежде всего конечно британцев. Однако Консультативный Комитет интересовал собственный потенциал. А конгрессменов-лобистов американских производителей коробило от мысли о заказах иностранцам. И флот, и Конгресс решили, что оглядка на иностранцев обрекает на следование у них в хвосте. Чтобы одержать превосходство, требовалось не следовать потенциальным противникам, а превзойти их, то есть построить корабли, каких ни у кого ещё не было. Осталось лишь решить, какими именно должны быт эти корабли.

 

Рождённые во время Гражданской Войны новые американские боевые корабли многими особенностями отличались от всего, что существовало ранее. И могли получить название по любой из этих особенностей. И не просто могли. В Европе, скопировавшей форму, но не знакомой с истоками и сутью данного класса, они назывались то мониторами, то броненосцами, то бэттлшипами. Но рождался этот класс под именем, точно раскрывающим его суть, его артиллерийскую природу — «батарея». Тем самым опровергая мнение, что первыми капитальными кораблями, созданными для несения одних лишь орудий главного калибра, были дредноуты. Ведь батарея и есть артиллерийской организационной единицей, выполняющей единую задачу, а значит однородно вооружённой.

Немаловажно и другое обстоятельство. Корабли флота США строились Конгрессом столь неохотно, что часто, будучи предназначены для одной войны, достраивались лишь к следующей. С окончанием каждой войны американский флот умирал, а с разгаром новой начинал возрождение. Так продолжалось до тех пор, пока очередная война – Гражданская – не выявила новые обстоятельства. Мало того, что она застала флот в обычном его пространном состоянии, растерявшим опыт, без уверенного и авторитетного морского руководства, так теперь ещё требовали воплощения и новые реалии: паровой ход, броня и бомбические орудия. Неискушённый во всём этом флот прибёг к услугам тех, кто брался за дело, не будучи в свою очередь профессионалом во флотских делах. Одним из таких создателей новой морской техники был, например, тот же Эриксон. Наиболее значительным проявлением «нефлотскости» новых специалистов стало то, что в почти заново создаваемом флоте артиллеристы первыми заняли ключевые позиции и более не уступили их навигаторам. Если в парусном флоте имело значение, подошёл ты к противнику с подветренной стороны или с наветренной, то теперь всё решала одна лишь артиллерия. Корабль стал артиллерийским не только потому, что пушка была его единственным оружием – теперь исключительно артиллерийскими становились и его тактика, и его оперативность, и его стратегия.

Потому право называться родоначальником нового класса кораблей получила не казематная батарея, а Monitor, что в сравнении именно с ней он представил собой новое слово как раз в артиллерии, и лишь в ней одной. Хотя Virginia несла 12, ну пусть за вычетом гаубиц – 10 стволов, а Monitor только 2, у казематной батареи в направлении цели могла стрелять лишь меньшая часть их. Да и то, чтобы захватить цель в узкий сектор огня казематной установки, следовало ориентировать корабль в определённое положение. Monitor же со своей вращающейся башней и заваливающимися трубами имел почти круговой сектор огня обоих своих стволов. Он не нёс мёртвой массы лишних орудий, использовал имеющиеся крайне эффективно, а сэкономленный вес мог употребить для увеличения их мощи или толщины брони. Имея перед собой две схемы использования артиллерии, прогресс воспользовался лучшей.

Итак, викторианская Европа лелеяла колонии и потому начала бронировать крейсера. Америке же требовалась собственная безопасность умеренной ценой, и потому тут не очень морские конструкторы строили не очень морские корабли – без бортов, без мачт, без парусов — и отдавали их под команду не очень морским капитанам-артиллеристам. В своих плавбатареях американцы видели не вооружённые корабли, а наоборот — плавающие орудия. Поэтому естественно, что их превосходство искалось в превосходстве именно артиллерии. Но в чём конкретно оно должно было выражаться?

 

Что есть превосходство корабля в артиллерии? Обычно под этим в первую очередь понимается превосходящая мощь пушки, разрушительность, способность в действии по цели, короче говоря, превосходство в калибре. Но имеет ли смысл бесконечный рост именно разрушительной способности? Если энергия снаряда уже достаточна для пробития вражеской брони, то при повышении этой энергии ещё в два раза возрастёт ли в те же самые два раза общее превосходство Флота? Очевидно, что повышение энергии снаряда выше уровня гарантированного пробития вражеской брони ничего к способностям флота уже не добавит. Более того — стремление к росту могущества снаряда выше достаточного перетянет на себя одеяло баланса характеристик, навредив другим свойствам корабля. Значит, поражающая способность снаряда не должна превышать достаточного.

Хорошо. Допустим, способность пушек поражать современный броненосец вами обеспечена. Гарантирует ли это превосходство? Ещё нет. Потому что пушки противника наверняка также будут способны пробивать вашу броню. В чём же должно состоять превосходство артиллерии? Двое стреляют друг в друга. Кто победит? Кто первым попадёт. А что гарантирует попадание первым? До тех пор пока вы с противником в равных условиях, победы не гарантирует ничто. Условия должны быть настолько неравными в вашу пользу, чтобы не оставить противнику ни единого шанса. Чтобы гарантировано попасть первым, надо иметь возможность первым начать ведение огня, то есть начать ведение огня с такой дистанции, с какой противник добить до вас будет вообще не способен. Тогда он может превосходить вас в мощи снаряда, в скорострельности, в числе орудий — да в чём угодно, и во сколько угодно раз. Пока вы сможете обстреливать его, оставаясь недосягаемым, всё это его превосходство не будет иметь ни малейшего значения. Превосходство артиллерии кроется в главнейшем её свойстве — в дальности. Лучше — в эффективной дальности. Но прежде всего — в дальности просто. Это и есть ключ к превосходству флота. Для превосходства артиллерии не требуются ни калибр выше достаточного, ни большее число стволов, ни высокая скорострельность — только дальность.

Конечно, чтобы достичь точности, превышающей общий имеющийся на данный момент уровень, нужно немало исхитриться. Однако вопрос превосходства корабля не просто решает, будет ли ваш флот чуть хуже противника, или чуть лучше. Вопрос превосходства корабля решает, стоит ли вообще вкладывать средства в океанский флот, или лучше пустить их на армию, которая, получив столь значительное прибавление в бюджете, наверняка позволит вам превзойти любого противника на суше. Вопрос превосходства корабля решает, будет ли у вас возможность вести политику за пределами своей части суши. Нет смысла строить флот, заранее обречённый на гибель в бою. Американцы обязаны были либо изыскать возможность для превосходства в дальности корабельного артогня, либо отказаться от океанского флота и экспансии за пределы Америк.

Кроме артиллерии, имеются ещё две важнейших составляющих корабля: защита и скорость. Каким образом избранное выше ключевое свойство отражается на общем балансе характеристик?

Здесь важен следующий момент. Правило баланса гласит, что усиления одной составляющей можно достичь лишь за счёт ослабления другой. Но в нашем случае ключевое требование в дальности всего лишь перераспределяет приоритеты внутри артиллерийской составляющей, ничем не ущемляя возможностей ни по бронированию, ни по скоростным данным. Более того: благодаря ставке на дальность то давление составляющих, которое они оказывают друг на друга в стремлении уложиться в жёстко заданные рамки, даже снижается. Ведь удержание калибра на уровне минимально достаточного и отсутствие гонки за числом стволов с тривиальной точки зрения являются ослаблением артиллерии. Что позволяет усилить бронирование и/или повысить скорость. Как же использовать эту возможность для достижения наиболее выгодного баланса двух оставшихся составляющих?

Если ваша артиллерия обладает превосходством в дальности, и для противника вы недосягаемы, то толстая броня вам ни к чему. Умеренная же броня вкупе с «ослабленной» артиллерией весьма кстати даст рост скорости. Ведь превосходство в артиллерийской дуэли — это превосходство лишь тактическое. А вот удерживать выгодную именно для вашей артиллерии дистанцию боя можно, лишь имея превосходство в скорости. Скорость это оперативное превосходство, когда вы опережаете соперника действием и диктуете ему свои условия. Стремление к скорости может снизить дальность хода. Но резерв водоизмещения за счёт более лёгких брони и вооружения позволяет повысить запас топлива. Получается, что менее бронированный и менее вооружённый корабль более универсален. Беря больше топлива, он превосходит дальностью, а израсходовав его часть — скоростью. Нетто-измещение, разница между стандартным и полным водоизмещением — крайне важная характеристика возможностей корабля.

В этой идее американцы не были оригинальными. И до и после подобные соображения не единожды соблазняли флотостроителей. И каждый раз дело заканчивалось в лучшем случае созданием узкоспециализированного класса кораблей, малоспособных к реализации своих преимуществ, но с готовностью проявляющих свои недостатки. Однако тут у американцев на руках имелся тот единственный козырь, который в своих расчётах почему-то упускали остальные – гарантированное превосходство в дальности огня артиллерии главного калибра. Обеспечиваемое жёсткими ведущими устройствами.

Итак, американцы предназначили новые батареи для эскадренного боя с капитальными кораблями противника. Существование кораблей противника меньших рангов они имели право замечать только после успешного выполнения основной задачи. И характер действий батарей в этом бою обязан был быть исключительно наступательным – огонь с превосходящей дистанции. Этот же огонь одновременно должен был служить и активной защитой батарей от капитальных кораблей противника. От кораблей более низких рангов во время эскадренного сражения должна была предохранять пассивная защита – броня. То есть если броня европейского броненосца предназначалась для защиты от корабля одного с ним ранга, то броня американского бэттэришипа должна была защищать от корабля на ранг ниже — от броненосного крейсера. Это что касалось тактики и оперативности.

Что касалось стратегии, то доктрина Мэхэна настаивала на предварительном одержании превосходства на море победой в генеральном сражении. Но, допустим, мы достигли этой цели и готовы перейти к следующей фазе — к уничтожению коммуникаций противника или к ударам по его передовым базам. Означает ли это, что большой флот капитальных кораблей, поглотивший львиную долю морского бюджета, по окончании скоротечного генерального сражения становится лишним, и для дальнейших действий требуется какой-то другой флот?

Когда капитальный флот эскадренного боя состоит из тяжёлых тихоходных кораблей, то так оно и происходит. Но скоростной корабль способен будет справиться с рейдерскими задачами, и потому не будет лишним ни после эскадренного боя, ни в случае, когда у противника эскадренного флота нет вообще.

 

Как и при рассмотрении любого оружия нельзя забывать о понятии тактической плотности, то есть о том, чтоб число единиц оружия соответствовало протяженности линии соприкосновения с противником. Некоторое послабление тут может дать превосходство в стратегической манёвренности, но и у неё есть некоторый предел. Если у противника достаточно средств, чтобы развернуть действия по трём направлениям, а вашего числа средств достаточно для перекрытия лишь двух направлений, то ни о каком превосходстве речи быть, естественно, не может. Поэтому предпочтительным является большее количество меньших кораблей: это даёт тактическую гибкость; это снижает убыток сил от потери одного корабля. Но при этом главное правило – заботясь о как можно меньших затратах на единицу оружия ни в коем случае и ни в коей мере нельзя жертвовать способностями отдельно взятой единицы. Вообще, задачу любой единицы оружия следует сводить к необходимому минимуму, практически к единственной главной задаче. Но эта единственная задача должна выполняться единицей идеально. Если единица не сможет выполнять даже единственной задачи, это невозможно будет компенсировать количеством.

 

Сделав ставку на превосходство лишь в дальности главного калибра при сохранении приемлемой действенности снаряда и точности огня на этой возросшей дальности, а также на получаемую благодаря облегчению артиллерии и брони высокую скорость, можно получить общее превосходство флота над любым противником. Тогда у эскадры противника при встрече с вашей эскадрой не будет возможности уклониться от боя из-за вашего превосходства в скорости, и единственная его надежда будет состоять в как можно скорейшем сближении с вами до дистанции, с которой он был бы способен поражать ваши корабли. Чтобы не позволить ему сократить дистанцию, вы должны будите уходить от него. Таким образом, наиболее выгодным размещением главного калибра на ваших кораблях будет такое, которое, кроме бортового залпа, даст также как можно более тяжёлый залп в корму. Может также случиться, что противник предпочтёт отход, и тогда вам придётся его преследовать. Но курс прямо на противника, ведущий к сближению с ним, вам не выгоден в любом случае. Поэтому возможность вести огонь прямо по курсу не нужна. Короче говоря, главный калибр выгоднее расположить позади всех надстроек с возможностью стрельбы всех стволов в корму и с как можно меньшим мёртвым сектором в нос.

Однако из компоновочных условий такое размещение главного калибра невозможно. Расходные массы — топливо и боезапас – независимо друг от друга должны располагаться и расходоваться симметрично относительно центра плавучести. Уголь должен располагаться как можно ближе к котельным. Кроме того погреба боезапаса не могут располагаться между двумя котельными или между котельным и машинным, поскольку горячие паропроводы неблагоприятно действуют на заряды. Таким образом, уголь должен размещаться вдоль бортов в отсеках средней самой широкой части корабля, а котельные – в средних отсеках между ними. Погреба боезапаса должны находиться впереди котельных и позади машинного.

То есть отклонение от классического расположения главного калибра неоптимально. Остаётся лишь бороться за уменьшение мёртвых секторов. Поэтому труба должна быть одна по центру относительно котельных. Несимметричность расположения погребов боезапаса относительно угля, связанная со вклиниванием между котельными и кормовой башней машинного отделения, должна компенсироваться наличием перед трубой суперструктуры.

 

Далее. С одной стороны корабли должны быть быстрыми. Но всё же устойчивость их, как артиллерийских платформ, превентивна. Поэтому важен баланс между шириной и обтекаемостью.

 

Итак, способность к действию против себе подобных капитальным кораблям была обеспечена. Но росла опасность от подводных лодок и миноносцев. Тут в плане пассивной защиты альтернативы более или менее оригинальной, но, в общем-то, обычной конструктивной противоторпедной защиты не нашлось. Что же касается активной минно-торпедной защиты, то кораблям потребовалась соответствующая артиллерия.

Тут надо сказать, что американцы различали противоминоносную и противоминную корабельные артиллерии. Начнём с первой.

Маневрирование капитальных кораблей должно быть подчинено логике боя с капитальными же кораблями противника. Поэтому это их маневрирование не может быть идеальным с точки зрения защиты от торпедной атаки. То есть, если поражение вражеских миноносцев возложить на специальную артиллерию, расположенную на борту самих капитальных кораблей, то их маневрирование не сможет гарантировать правильного расположения этой артиллерии относительно атакующих миноносцев, и, стало быть, не сможет обеспечить максимально возможную эффективность этой артиллерии. Напрашивалось отделение противоминоносной артиллерии от капитального корабля для обеспечения наиболее выгодного её расположения относительно атакующих миноносцев. Для этого предназначили фрегаты.

Такое решение делало противоминоносную артиллерию гораздо эффективней не только из-за возможности более выгодного расположения. Дело в том, что поскольку капитальные корабли не могли отвлекаться от своей главной цели, то действия их против миноносцев могли быть только оборонительными. Для фрегатов же миноносцы стали главной целью, и потому фрегаты в борьбе с миноносцами могли использовать более эффективную атакующую тактику.

Предложение исключить из состава вооружения капитального корабля противоминоносную артиллерию вызвало возмущение у определенной части флотского руководства. Но ей доходчиво объяснили, что в любом случае единым организмом должен быть не отдельный корабль, а эскадра в целом. И в этом смысле отделение противоминоносной артиллерии от капитального корабля никакой потери не даёт, а даёт лишь улучшения. Что же касается способности капитальных кораблей самостоятельно отбиться от миноносцев, то ввиду маловероятности такой нужды убыток от расхода для этой цели главного калибра будет незначительным по сравнению с выигрышем от принципиального исключения из состава вооружения капитального корабля противоминоносной артиллерии.

Притом исключение из состава вооружения капитального корабля противоминоносной артиллерии не оставит его беспомощным перед минной опасностью. При изучении вооружения британского бэттлшипа возникает недоумение по поводу многочисленности малокалиберной артиллерии. Против миноносцев она уже не годилась, особенно учитывая наличие на борту немалого числа противоминоносных пушек более крупного калибра. Абордажи давно вышли из моды. Так зачем? – возникает вопрос. Но раз есть у британцев, значит надо и себе. И тогда малокалиберной артиллерии придумали назначение – самозащита. Фрегаты, мол, это хорошо, но они не являются стопроцентным решением минной проблемы. И если вражеским миноносцам, несмотря на противодействие фрегатов, всё же удастся произвести пуск, и если отдельные торпеды преодолеют заслон фрегатов, вот их как раз и следует расстреливать каждому кораблю самостоятельно с помощью единственного типа вспомогательной артиллерии — противоминного.

Эти соображения привели к системе, в которой любой корабль обязан нести лишь два калибра артиллерии: первый — главный или наступательный калибр; второй – калибр последнего рубежа или самозащиты. И вторым калибром для всех кораблей предлагался противоминный.

Далее определили, что торпедные атаки производятся в борт, причём лишь в один. А значит можно исключить побортную установку противоминной артиллерии, и ставить её в диаметральной плоскости с возможностью стрельбы на оба борта. Это позволяло обойтись в два раза меньшим числом стволов, чем при побортной установке, или при том же числе стволов усилить бортовой залп. Следовало только разместить орудия повыше, чтобы они могли расстреливать торпеду чуть ли не до самого борта, имея склонение хотя бы в 30°, а то и более. Кроме того, следовало учесть необходимость защитного разворота на/от торпеды, чтобы при этом часть противоминных орудий, соответствующая уменьшению размера корабля как цели для торпеды, могла вести огонь и по/против курса.

Одновременно шло выяснение конкретного типа противоминного орудия. Ведшиеся в этот период опыты в артиллерийской стрельбе по торпедам показывали, что тут однозарядные орудия демонстрируют некоторую эффективность лишь при относительно крупном калибре около 4х дюймов, поскольку разрыв такого снаряда даже при промахе порядка 10 м наверняка поражает торпеду гидродинамическим ударом. Однозарядная трёхфунтовка Гочкиса, подсмотренная у британцев, явно недостаточна для этих целей. С другой стороны было определено, что расход боеприпасов при такой стрельбе слишком велик для более крупного калибра. А вот для автоматической малокалиберной пушки вероятность попадания или более близкого разрыва возросла бы, а расход был терпимым для меньшего снаряда. Подошла револьверная четырёхфунтовка (53 мм) Гочкиса, но и её снаряд представлялся недостаточным, и над его совершенствованием ещё предстояло работать.

 

Схема бронирования повторяла панцирь ранних батарей: наклонённый внутрь на 50 — 60° борт и толстая палуба — но выполненный по новым технологиям. Панцирь покрывал элементы корабля, жизненно необходимые для сохранения плавучести, хода и управляемости.

Эта схема бронирования обсуждалась в связи с принятием концепции артиллерийского боя на больших дистанциях. В определённый момент в Европе возобладало мнение, что с точки зрения дальнего боя выгоднее наклон броневого пояса наружу. При этом поясу придавался лишь небольшой наклон не более чем около 10°. Действительно, наклонный наружу пояс имеет к траектории отвесно падающего снаряда очень острый угол и абсолютно устойчив к любому существующему снаряду. Однако при рассмотрении проекции корабля, как цели для отвесно падающего снаряда, легко видеть, что наклонный наружу пояс занимает ничтожнейшую часть этой проекции. А практически всю проекцию составляет менее защищённая бронепалуба, площадь которой при наклоне пояса наружу к тому же значительно растёт, либо увеличивая вес, либо требуя утончения. То есть наклонный наружу пояс защищает себя, но не защищает корабль. Тогда как пояс, сильно наклонённый внутрь, хотя и принимает отвесно падающий снаряд под невыгодным углом, но при этом составляет более значительную часть проекции, а также обуславливает меньшую площадь брнепалубы вообще. К тому же наклон пояса внутрь уменьшает и саму площадь проекции панциря. Также наклон не более чем около 10° добавляет к способностям бронепояса, как горизонтальной защите, всего лишь 1,5%, тогда как наклон на 50 — 60° добавляет 55,6 — 100%. Из всех этих соображений значительный наклон бронеборта внутрь предпочтителен.

22
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
6 Цепочка комментария
16 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
6 Авторы комментариев
Дявольская ВедьмаKinАндрей ТолстойMohanesromm03 Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
NF

++++++++++

Oдмeрал Ясенx...

+++++ Да тут целое кладбище крестов можно понаставить. Даже не нужна визуализация.Кто в «теме» тот сообразит с первого предлога что речь о Инженерной Философии и работе Интегрированных Алгоритмов Модуле(функционалов). Но… а как же без него… Однако при рассмотрении проекции корабля, как цели для отвесно падающего снаряда, легко видеть, что наклонный наружу пояс занимает ничтожнейшую часть этой проекции. А практически всю проекцию составляет менее защищённая бронепалуба, площадь которой при наклоне пояса наружу к тому же значительно растёт, либо увеличивая вес, либо требуя утончения. То есть наклонный наружу пояс защищает себя, но не защищает корабль. Тогда как пояс, сильно наклонённый внутрь, хотя и принимает отвесно падающий снаряд под невыгодным углом, но при этом составляет более значительную часть проекции, а также обуславливает меньшую площадь брнепалубы вообще. К тому же наклон пояса внутрь уменьшает и саму площадь проекции панциря. Также наклон не более чем около 10° добавляет к способностям бронепояса, как горизонтальной защите, всего лишь 1,5%, тогда как наклон на 50 — 60° добавляет 55,6 — 100%. Из всех этих соображений значительный наклон бронеборта внутрь предпочтителен. …в случае с кораблям тут такая штука, разнесённым бронированием, только «бронецитаделью»страдали многие. Но тут в ход идёт особенность и назначение самой артиллерии, особенно крупных кораблей, а именно —… Подробнее »

romm03
romm03

Хм… Жду продолжения….

Mohanes

Это, извините. корабли каких годов имеются в виду?

Андрей Толстой

Уважаемый коллега Kin,
Очень интересно ++++++++++!!! Не совсем уверен, что все правильно понял, но продолжения ждать буду. ++++++++++++!!! По моему не совсем просвещенному мнению, лишь американцы и австрийцы смогли создать сбалансированные флоты. Хотя если смотреть по кораблям и у них присутствовали шараханья. Хотя на флот как на единое целое это не повлияло.
С уважением Андрей Толстой

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить