Альтернатива — Франция в 1940 году объявляет войну Британии после «Катапульты» (продолжение).

2
0

Продолжение очень увлекательной АИ от коллеги Parafin с ФАИ.

Вторая Мировая в самом разгаре, и Франция становится всё более и более значимой силой в этом мире.

Предыдущий пост 

Осенние бури

Выйдя в октябре к Эль-Аламейну, Роммель был вынужден остановиться – потери и растянутые коммуникации сильно ослабили атакующую группировку. Кроме того, ухудшилась ситуация со снабжением. Если до середины лета от ударов английских ПЛ и авиации терялось в среднем не более 12% грузов, то теперь кривая потерь заметно поползла вверх. Виной тому стал перенос усилий германской авиации на восток. Даже захват Тобрука не спасал. Постепенно авиация Мальты стала восстанавливаться, активней стал действовать флот. Два авианосца Средиземноморского флота тоже делали свое дело.

Конечно, Роммель остановился не просто так. У Эль-Аламейна его ждали мощные укрепления и, что главное, 8 английская армия. Сжимаясь как пружина, она постоянно пополнялась новыми танками, орудиями, солдатами, конвои с которыми приходили постоянно. Теперь в первом эшелоне у Окинлека было до 500 танков против 230 немецких и итальянских, плюс 300 танков в резерве и в «ближайших» конвоях. Резко усилилась авиация, подходили новые дивизии.

К середине осени в передовых частях Африканского корпуса практически не было французских войск – только 2 бригады спаги. Растеряв практически всю технику за время боев, бронечасти Петена были, по его настоятельному требованию, выведены в Тобрук. Маршал не хотел терять кадры отличных боевых частей. В городе собрался костяк 3 танковых, 2 моторизованных, 4 конных и 2 разведывательных полков – этих ветеранов, если пополнить, хватило бы на 2-3 новые DLM.

Африканские пехотные дивизии не выходили из состава Африканского корпуса – они просто отстали. Всего в распоряжении Роммеля было 4 дивизии, и 1 новая африканская дивизия занимала гарнизоны в тылу. Хотя эти соединения были менее подвижными, их боевая ценность от этого не уменьшалась. Составленные из местных жителей, прекрасных воинов и ходоков, они составляли костяк пехоты Роммеля. Французы усилили их полевую и противотанковую артиллерию. Теперь, в дивизии было 2 артполка на мехтяге, 3 противотанковых дивизиона (по 1 на полк) новыми 47-мм пушками, а в батальонах – по батарее ПТО и 4 миномета. Если в наступлении эти дивизии слегка и отставали, то в обороне были настоящим бетоном.

Силы в Сирии тоже постепенно росли. Теперь там была полностью 2-я DLM, 2 африканские пехотные дивизии (4-я и 5-я североафриканские, переброшены из Африки), 2 ливийские пехотные дивизии (сформированы из наличных сил) и значительное количество отдельных частей (батальон тяжелых танков, 2 отдельных батальона легких танков, кавалерия, местные формирования и др.) с сильной артиллерией. Это не считая гарнизона Кипра. Немецкую пехоту представляла 6 горно-стрелковая дивизия. Группировка в Сирии получала все лучшее из метрополии (после образцовой DLM-1) и была полностью боеспособной.

Авиационное командование Леванта уже располагало 4 истребительными группировками (420 D.520 и D.551), 2 штурмовыми группировками с новенькими Br.693АВ (120 машин) и 2 группировками средних бомбардировщиков (около 100 LeO 451). Плюс 2 группы немецких Ю-87. На авиацию французское командование возлагало особые надежды.

После того как фронт в пустыне замер, Роммель прилетел с инспекцией в Сирию. Официально он был командующим сил союзников на средиземноморском театре. До этого побывавший на восточном фронте, Лис пустыни был слегка ошарашен почетным караулом в Бейруте, который носил форму кубанских казаков. Ему любезно пояснили, что тут 8 эскадронов такой конницы («черкесы»). После переговоров с французским командующим был выработан общий план. Для его осуществления французом подчинили немецких горных стрелков. Улетая, Роммель не знал, что у петеновцев на уме слегка иные планы.

Нападение Германии на Советский Союз в который раз изменило расстановку сил. Правда, западные аналитики слабо верили в способность русских долго противостоять германской железной лавине, но непосредственная опасность для Англии миновала. Теперь все внимание Черчилля обратилось на Ближний восток и Средиземное море. А кроме того, королевский флот намеревался вырвать инициативу из рук флота Оси.

Англичане сработали по науке. Их противник выдохся, понес потери и растянул тылы. Кроме того, все более затруднялись поставки ресурсов из Италии. 8 армия наоборот – накопила силы, разработала планы и была готова перехватить инициативу. Окинлек собрал 600 танков и мог надеяться на скорое прибытие еще 300 машин. Его поддерживали около 1000 самолетов против 150 немецких и 200 итальянских. Потеря Тобрука была болезненным, но не определяющим эпизодом. Англия готовилась к удару.

Роммель, кроме своего Африканского корпуса (2 танковые, 1 легкая дивизии), имел 7 итальянских дивизий (1 бронетанковая) и 5 французских африканских дивизий (3 из них в первом эшелоне). Всего у немецкого командующего было до 320 своих и итальянских танков. Роммель сам готовился к наступлению.

Удар нанесли в ноябре. Англичане достигли определенной тактической внезапности. Их 7 бронетанковая дивизия при поддержке 4 и 22 бронебригад порвала фронт в центре. Немцы стянули туда основные танковые силы и в течении 2-х дней нанесли атакующей группировке тяжелое поражение. В это время ударный корпус из 4 индийской и новозеландской дивизии обошел немецкий фронт с юга и стал отрезать Африканский корпус от тыла. В ответ немцы продемонстрировали свое знаменитое «отступать вперед». Собрав танки, Роммель нанес удар на восток, захватил штаб 30 корпуса, 3 огромных склада и ремонтные части 8 армии. Усилием воли Окинлек продолжал обходной маневр, и плохо бы пришлось «африканцам», если бы во второй линии не оказалось 2-х французских дивизий.

Одна из них – сформированная 4 месяца назад – была быстро рассеяна, но вторая (2-я североафриканская) выстояла. Опытные солдаты этой дивизии организовали батальонные опорные пункты, усиленные артиллерией и несколькими итальянскими танками. Командир дивизии усвоил пустынную тактику и, за неимением танков, создал подвижный ПТО-резерв на мехтяге. Эти 40 орудий перебрасывались на угрожающий участок и вскоре показали, что наступление танков прямо на пушки – довольно бесперспективное занятие.

Под прикрытием 2-й североафриканской дивизии Роммель вывел Африканский корпус и прибрежные гарнизоны из окружения. Переформированная 7 бронетанковая дивизия (120 танков) еще пыталась атаковать, но, нарвавшись на немецкие 88, отошла. Обе стороны понесли тяжелые потери и вынуждены были остановиться для пополнения растраченных сил.

Французские дивизии тоже понесли большие потери: одна была полностью разбита и выведена на переформирование, 2 понесли значительный урон при выходе из окружения и 2 были в сравнительном порядке (среди них геройская 2-я североафриканская). Роммель должен был радоваться, что в его распоряжении оказались эти дивизии – иначе драпать бы ему до самого Тобрука.

Петен был недоволен потерями французов в «Зимней битве», в которых он справедливо обвинял немцев. Особенно большими потери были в артиллерии. Тем не менее, он распорядился отправить своему немецкому союзнику в помощь 1-й и 2-й Кавалерийские полки Иностранного легиона. Эти недавно сформированные части имели опытные кадры и современную технику, в том числе по 12 вновь выпущенных S35 и по 40 AMD35 с 47-мм пушками. Такое пополнение не было лишним, особенно если учесть, что в танковых полках немецких дивизий осталось по 14 танков. Взамен Петен вывел из Тобрука все «безлошадные» французские бронечасти. Им уже была приготовлена новая работенка.

Кроме непосредственной помощи, которую оказали французские дивизии Роммелю под Эль-Аламейном, французы помогли ему и косвенно. Дело в том, что армия в Сирии перешла в наступление. От Дамаска наступали 2 ливийские дивизии при поддержке 2 батальонов танков. Их Н-39 смотрелись допустимо на фоне слабого английского танкового парка (все лучшее шло против Роммеля). 1-я Ливийская дивизия с 50 «гочкисами» взяла Эль-Кунейтру, который англичане захватили еще летом, и стала продвигаться в направлении на Цефат. Вторая ливийская дивизия (+еще 30 танков) продвигалась на Деру, тесня 1-ю английскую кавалерийскую дивизию. Приморский фронт не двигался, но если наступающие вышли бы к Хайфе, 7-й австралийской дивизии был бы каюк.

В воздухе свирепствовала французская авиация. Под мощным истребительным прикрытием на штурмовку регулярно вылетали Br.693АВ, а если требовалось что то особенное – звали Ю-87. Английская истребительная авиация сражалась достойно, но завоевать господство в воздухе не смогла…

Натиск французов не только поставил под угрозу палестинский фронт (Окинлек понимал, что в наступлении задействованы еще не все французские силы), но и серьезно сказался на положении дел в Египте. Сперва, потребовалось отвлечь значительную часть авиации, а затем и направить туда подкрепления, лишая себя возможности продолжать наступление против Роммеля. Поистине, два активных фронта – это страшная беда.

Вторая «флотская» глава

Осенью Королевский флот перешел в активное наступление. Первыми на себе тяжелую руку возмездия почувствовали итальянцы. Удар авиации с авианосцев «Илластриес» и «Игл» по Таранто закончился плачевно для «Кайо Дуилио» и «Конте ди Кавур». К счастью, современных итальянских линкоров на тот момент в гавани не оказалось. Тем не менее, итальянские линейные силы были полностью деморализованы.

Следующей целью стали корабли немцев в Бресте. Англичане бомбили их регулярно с лета, но в октябре нанесли особенно массированные удары. Попаданий бомб избежать не удалось ни одному кораблю, но только «Шарнхорст» получил серьезные повреждения – его пришлось поставить в док. Немцы распустили слухи о невозможности выхода эскадры в море, и англы решились провести еще одну операцию.

Английское адмиралтейство понимало, что снабжение Мальты – это первоочередная задача. Проведение такого конвоя планировалось с двух направлений – со стороны Гибралтара и из Александрии. Для проводки конвоя выделили 4 линкора, 2 авианосца, крупные силы крейсеров и эсминцев. Немцы и французы «проспали» проход конвоя через Гибралтарский пролив. На полном ходу флотилия приближалась к Мальте. Пройдя полпути, тяжелые корабли развернулись обратно, и сопровождать транспорты остались 4 крейсера и 11 эсминцев. Битва за конвой разгорелась в Тунисском проливе. Его поочередно и совместно атаковали немецкие и итальянские ПЛ, авиация Оси, торпедные катера. Потери англичан были велики, но все же им удалось провести 4 транспорта. Столько же прорвалось и из Александрии. Теперь Мальта снова могла «держаться на плаву». Для будущего ноябрьского сражения в пустыне это имело очень важное значение.

Тяжелое прикрытие мальтийского конвоя также без потерь смогло проскочить Гибралтарский пролив в обратную сторону. Вроде все закончилось, но оставалась еще одна партия.

Как ни удивительно это звучит, но французские адмиралы смогли «просчитать» англичан. Должно быть, «мерс-эль-кебирский» синдром сработал. Французский морской штаб прикинул, что более чем солидные силы прикрытия конвоя просто так в Англию не вернутся. Тем более, что германская эскадра вроде как обездвижена. Недавний удар англичан по Таранто только обострил паранойю. Потому в Касабланку и Дакар полетели срочные телеграммы – «полная, нет полнейшая, нет – в высшей степени полнейшая степень готовности».

С 1940 года отражение нападения на ВМБ стало чуть ли не основным учением французского флота. Все было подготовлено. В предрассветных сумерках с аэродрома Уакам близ Дакара поднялись первые разведчики MB.174 из GR II/32. За ними в воздух взмыли 6 дежурных D.551. Остальные машины стояли в 5- и 20-минутной готовности. Рядышком проходили последнюю предполетную проверку MB.175 и LeO 451. На всех соседних с Дакаром и Касабланкой аэродромах наблюдалась аналогичная картина. В Западной Африке было расположено одно истребительное командование (корпус) в составе 390 D.551/552, 8 авиагрупп средних бомбардировщиков MB.175 и 4 авиагруппы, вооруженные LeO 451. Кроме того, было 6 морских эскадрилий (LeO 451М) и 4 разведывательные эскадрильи (MB.174). Немцы были представлены разведывательной авиацией (она же наводила немецкие ПЛ). Все эти силы были переведены поближе к побережью и приведены в полную боевую готовность.

 

Самолёт-разведчик Блох MB.174 при выполнении задания

В гавани Дакара стоял авианосец «Беарн», который имел на борту 36 боеготовых «американцев». Особенности конструкции корабля не позволяли одновременно использовать больше 12 машин, поэтому еще 24 самолета расположили на берегу (из них всего 7 торпедоносцев из-за отсутствия торпед). Истребительное прикрытие осуществляла береговая авиация.

«Жан Бар» стоял за густыми противоторпедными сетями (каждую ночь диспозиция менялась). 4 380-мм орудия ГК были готовы открыть огонь. Его могли поддержать своей артиллерией «Эмиль Бертен», «Жанна д'Арк», 3 лидера и 9 эсминцев. Береговая артиллерия добавляла 3 240-мм, 3 194-мм, 4 138-мм и 3 100-мм орудий. 11 французских и 2 немецких ПЛ были на позиции. Еще 6 немецких лодок должны были подтянутся в скором времени…

Английскую эскадру обнаружили в 5.45. Почти одновременно подобное сообщение пришло и от немцев. Были опознаны 4 линкора, 2 авианосца, 3 тяжелых крейсера и 8 эсминцев. По тревоге в воздух были подняты истребители, приготовились к задымлению бухты. Англичане поступили прогнозируемо – еще до сближения выпустили пикировщики и торпедоносцы, надеясь на внезапность. К сожалению, для английских пилотов, в воздухе уже было 27 французских истребителей, которые расположились эшелонами. Пользуясь превосходством в высоте и скорости, D.551 устроили форменную охоту за тихоходными «Суордфишами». Из 15 машин (6 торпедоносцев и 9 пикировщиков) 14 были сбиты, даже не долетев до порта.

 

Истребитель Dewoitine D.551 перед боевым вылетом

Вскоре «Девуатины» появились уже над английской эскадрой, вступая в бой с взлетевшими «Фулмарами». Имея значительный перевес, французы связали английские истребители боем и дали выйти в атаку 12 бомбардировщикам LeO 451 и 4 LeO 451М с торпедами. Попаданий не было и соколы Петена отошли, но только временно – над побережьем уже разворачивались полсотни MB.175.

Английский адмирал был полон решимости довести операцию до победного конца, и, выйдя на расстояние 21 км, головные «Нельсон» и «Родней» открыли огонь главным калибром. «Ринаун» и «Принц Уэльский» присоединились семью минутами позже.

Несмотря на плотный обстрел, расстояние и дымовая завеса сделали свое дело – в корабли, стоящие в порту, попаданий не было. Собственно, английские командоры не знали, где конкретно находится основная цель. Сам «Жан Бар» молчал.

Второй налет начался в 10.22. В нем участвовали в основном MB.175. 54 машины шли в атаку в пологом пикировании, после того как «Девуатины» разогнали истребители прикрытия. На этот раз потери были с обеих сторон: англичане сбили 4 бомбера и 1 истребитель, а французы поразили 2 500-кг бомбами головной «Нельсон» и одной – крейсер «Австралия». Еще одна бомба, ударившись в палубу «Викториеза», отскочила и взорвалась уже за бортом. Тем временем со стороны моря незаметно подобрались 7 торпедоносцев с «Беарна» и в общей суматохе сбросили торпеды. Цель поразила только одна – по странной случайности жертвой стал «Дорсетшир» – старый знакомый летчиков с «Беарна».

Далее воздушные атаки французов не прекращались. D.551 окончательно разобрались с «Фулмарами», и теперь надежда была только на корабельную ПВО. В 12.10 в дымовой завесе образовался разрыв, и англичане смогли определить местоположение «Жан Бара». Все 4 линкора («Нельсон» остался в строю) перенесли огонь на него. Французский корабль ответил, и к оглушительному басу его ГК присоединились голоса береговых батарей.

Если бы английским кораблям не приходилось постоянно уклоняться от бомб и торпед, наверно, дело бы кончилось по-другому. А так за час двадцать прицельного огня во французский линкор попало лишь три снаряда, которые существенно не повлияли на его боеспособность. По «Беарну» вели огонь крейсера и добились двух попаданий. Еще один «чемодан» с линкора угодил в лидер «Л'Одасье», который ставил дымовую завесу. В ответ «Жан Бар» добился накрытия «Ринауна» – тяжелый снаряд попал тому в левую скулу. А в 13.55 сказал свое веское слово еще один вид оружия.

Немецкая лодка У-205 капитана Решке подобралась к английским авианосцам, которые держались вне сферы артиллерийского огня, и выпустила веером 3 торпеды. Одна из них ударила «Викториезу» в левый борт прямо под островом. Вода быстро затопила котельное отделение, огромный корабль стал крениться. Французская лодка «Аякс» отличилась совершенно другим способом – из-за поломки ей пришлось аварийно всплыть буквально в центре английской эскадры. Несмотря на попытки сдаться, она была расстреляна эсминцами – возиться с ней было некогда (подобрали только 12 человек экипажа). В течение следующего часа зафиксированы еще 2 атаки из-под воды (на самом деле их было 5). Торпеды прошли мимо, но это была уже последняя капля. В 15.04 английская эскадра легла на обратный курс.

Атаки авиации продолжались, но безрезультатно. В отличии от них лодке «Бевезиерс» (капитан-лейтенант Ланселот) удалось уже в сумерках двумя торпедами потопить эсминец «Лиджен». На этом боевое соприкосновение прекратилось – англичане отправились восвояси.

Королевский флот не выполнил основную задачу – французские тяжелые корабли не были нейтрализованы. За свою попытку он расплатился тяжело поврежденным авианосцем и потопленным эсминцем. «Нельсон» и крейсер «Дорсетшир» также довольно серьезно пострадали. Кроме того, палубная авиация обеих авианосцев полностью утратила боеспособность – тем или иным способом было потеряно 42 самолета, многие повреждены.

Французы потеряли одну лодку, а тяжело поврежденный лидер выбросился на берег. Снаряды, попавшие в «Жан Бар» и «Беарн», серьезного вреда не причинили. Авиация потеряла 4 истребителя, 13 бомбардировщиков и 2 торпедоносца с «Беарна». Также довольно много тяжелых снарядов упало в городе и на береговых батареях. В целом же французы могли праздновать победу.

Тем не менее это был только первый раунд…

Конец года

Хотя Англия в течении августа успешно провела захват важнейших плацдармов в Персии, разогнав шахскую армию и заняв нефтепромыслы, ситуацию в целом нельзя было назвать благоприятной. Ноябрьское наступление с большой натяжкой можно было назвать удачным, французы зашевелились в Сирии, положение Мальты оставалось безрадостным. Впрочем, конвой на Мальту все-таки прошел, а французы явно в герои не лезут – очевидно, что только спасали Роммеля от разгрома. Если удастся с помощью Мальты перерезать коммуникации Африканского корпуса, то шансы на победу есть. Суровая действительность совсем скоро опрокинет эти оптимистические планы.

В декабре итальянские боевые пловцы отомстили за свой линейный флот – их отчаянная операция в гавани Александрии стоила англичанам 2-х поврежденных линкоров. Еще раньше был потоплен «Берхэм» и торпедирован «Илластриес». Соединение «К», которое британцы успели перебросить на Мальту, потеряло на минах 3 крейсера из 4. К новому году от восточно-средиземноморской эскадры остались одни осколки. К сожалению, итальянский флот не смог воспользоваться ситуацией. Зато «флот открытого моря», который теперь имел 2 новейших линейных крейсера, неожиданно приобрел огромный вес.

В начале декабря о Роммеле вспомнил и Гитлер. На Сицилию и Крит был дополнительно переброшен авиационный корпус. Теперь Мальте опять пришлось плохо, а Лис пустыни, наконец, смог регулярно получать пополнения. В это же время активизировались и подводные лодки, которые базировались на порты Западной Африки. 24 французские и 17 немецких лодок временами практически перекрывали путь на юг к мысу Доброй Надежды. Потопив за 2 месяца 48 транспортов и 4 корабля охранения, они теперь делали то, что делали мальтийские силы с конвоями Роммеля.

Прибывших во Францию из Африки солдат бронеполков встречали как героев. Петен лично наградил наиболее отличившихся. Танкистов приглашали на праздники, различные вечера и приемы. Скоро стали замечать, что в таких мероприятиях участвуют одни и те же лица.

Прибывших ветеранов хватило на 2 новые DLM, еще и осталось. Пока оставшиеся счастливчики продолжали свой отпуск, их товарищи получали новую технику. Официально дивизии не создавались, но частей было как раз в штат. Каждую дивизию удалось укомплектовать 84 танками S35 нового выпуска, 144 AMD35 с 47-мм пушками для драгунских полков, 48 AMD35 с 25-мм для RAM, а также положенным по штату числом вездеходов, тягачей и грузовиков. В дивизии был мощный кулак ПТ артиллерии (72 25-мм и 47-мм пушек), 36 полевых орудий на мехтяге и даже по 20 SAu41 с длинной 47-мм пушкой. Неделя на освоение и сборы – люди то опытные – и погрузка на суда. Куда их направляют никто не знал, но наблюдая какие силы собраны каждый верил, что им любой враг по плечу…

Рубеж. 1941-1942

К осени французская промышленность полностью пришла в норму и даже усилилась. Был принят закон про «Национальную экономику». В целом это был простой «экономический» закон, но умные люди быстро углядели в нем перевод промышленности на военное время. Во-первых, определялось понятие «национально-значимый заказ». От такого заказа никакое предприятие не имело права отказываться. Кроме чисто военной продукции к таким заказам относилось производство тяжелого автотранспорта, паровозов, вагонов, металлорежущих и других станков, разного рода двигатели, радиопродукция и много другое. Во-вторых, на промышленных предприятиях вводился правительственный контроль. Комиссии следили за объемами, сроками сдачи, качеством и ценами на «национальные» заказы. Часть предприятий подлежала национализации. Водились преференции для ряда отраслей, а так же имелось множество других подобных моментов. Промышленная Франция поднималась…

Деньги, деньги, деньги. «Кровь войны». Проигранная война, людские и материальные потери, контрибуция. Все это негативно сказывалось на экономике. Поначалу трудности казались непреодолимыми. Тем не менее, нация поднималась с колен. Патриотизм, определенные реваншистские настроения, национальная гордость и стремление к независимости сплотили страну. Все засучили рукава и принялись за работу. Бюджет страны был далеко не похож на довоенный, но удалось существенно увеличить процент расходов на военные нужды – нация готова была терпеть. Тем более особых жертв пока не требовалось.

И правда, воевали пока далеко от Франции, бомбежек почти не было (на французской территории бомбили только порты), основное бремя потерь ложилось на туземные части. Последние выставили уже 8 пехотных дивизий (5 Североафриканских (алжирских), 2 Марокканских и 1 Тунисская) и 2 дивизии были сформированы в Ливии (из местных контингентов). Формирование новых частей продолжалось и дальше. Кроме того, в отличие от французов, пленных арабов-мусульман по возвращении из немецкого плена не распускали по домам. Таких «возвращенцев» набралось почти 90 000. Их селили по казармам, кормили, приводили в чувство и готовили к новым военным подвигам.

Что касается военных расходов, то при резком сокращении поступлений, они тоже порядком упали. Первое время Франция использовала старые запасы. Африканские дивизии и обе DLM вооружались основном из арсеналов военного времени (причем неплохо вооружались). Хватило танков, пушек, броневиков, транспорта, стрелкового оружия и др. Линия Мажино дальше не строилась, расходы на флот значительно сократились, в авиации и танковой промышленности прекратился довоенный бардак и связанные с ним траты. Текущие расходы тоже ощутимо снизились. Например, содержать приходилось не сотню дивизий, а всего 35, в числе которых 16 было территориальными – спортивные клубы, а не дивизии. Тем не менее денег не хватало – армия вооружалась.

На декабрь 1941 года французская авиапромышленность уже выпускала в месяц 350 истребителей. Это были D.551/552, которые сразу поступали в истребительные группировки. Кроме того партиями по 25–35 штук продолжали производиться D.520, которые отправлялись в Сирию. Таким образом, было сформировано 7 истребительных корпусов (по 300–400 самолетов каждый), из которых 4 находились во Франции, 1 в Западной Африке, 1 в Серверной Африке (от Гибралтара до Туниса) и 1 в Сирии. Постепенно стала ощущаться нехватка пилотов.

С весны 1941 года наконец-то стала пополнятся и бомбардировочная авиация Франции. Заводы в Виллакублэ и Бурже с марта стали производить по 30 штурмовиков Br.693АВ в месяц, постепенно набирая обороты. К декабрю производство уже достигало 50 самолетов с новыми 1070 сильными моторами «Гном-Рон». Это были отличные, надежные и крепкие машины, которые очень полюбили в войсках. Кроме того они легко поддавались модернизации.

 

Штурмовик Бреге Br.693АВ

В качестве среднего бомбардировщика с зимы 1940 возобновили производство LeO 451. Этот вполне достойный самолет уже поучаствовал в войне с немцами. Теперь им вооружали группы средних бомбардировщиков. Также в качестве среднего бомбардировщика фирмой Блох производился MB.175. Той же фирмой выпускался великолепный бомбардировщик-разведчик MB.174. Наконец, не прекращались работы над очень перспективным NC.150/ NC.152.

В качестве чистого пикировщика (пологое пикирование было доступно для LeO 45 и Br.693АВ) стали выпускать по лицензии немецкий Ю-87. Так как опыт выпуска подобного самолета для морской авиации был у фирмы Nieuport, то в дальнейшем Ю-87 под индексом Ni.180 выпускался именно ею. Наконец, в качестве тяжелого бомбера, начался выпуск MB.162. Дороговизна и задержки с двигателями «Испано-Сюиза» сильно тормозили производство, но постепенно дело двигалось.

 

Бомбардировщик Блох MB.162

В танкостроении и машиностроении были свои проблемы. Быстро был налажен выпуск колесной бронированной техники. Массово выпускались Panhard 178 и Panhard 178В. Для этого подключались новые заводы и фирмы. За 13 месяцев выпустили 360 машин с 25-мм пушкой и 1160 штук с 45-мм (400 из них передано немцам). Продолжалось производство тяжелых танков, военных грузовиков, тягачей. Проблемы были со средними танками – S35 в целом еще вполне мог использоваться, но его производство было в пределах 20–30 штук в месяц. Пришлось даже выпустить 220 Н-39 для покрытия некомплекта. Отрадно было только то, что, используя немецкие наработки, уже были созданы новые отличные 47-мм и 75-мм длинные танковые пушки. Кроме того, наблюдая за немцами и используя свой опыт, французские инженеры стали предлагать неплохие идеи самоходных орудий на базе существующих гусеничных шасси. Например, за год выпустили 44 SAu 41 с длинной 47-мм пушкой. Но французские самоходки – это отдельный разговор…

Главная проблема была с основным средним танком. Работы по S40 и S42 продолжались, но выходило не идеально. Эксперименты с вариантами G1 окончательно зашли в тупик. И все-таки выход был найден, и с января 1942 новый французский танк начал массово выпускаться…

Морские программы также претерпели сильные изменения. Еще год назад взялись достраивать заложенные эсминцы, миноносцы и ПЛ. Линкор «Клемансо» и АВ «Жоффр» тоже пока не сбрасывались со счетов (хотя достройка практически остановилась), но новых крупных кораблей не планировали. Зато больше внимания уделили малому и москитному флоту. Тральщики, корабли ПЛО и ПВО, сторожевики, торпедные катера и ПЛ закладывались в достаточном количестве, частью для немецкого флота. Уже с 1942 года эти малыши должны были начать выходить в море.

По производству стрелкового оружия, боеприпасов, снаряжения, технического оборудования и др. военной продукции Франция постепенно выходила на довоенный уровень и приближалась к уровню ПМВ. Даже сейчас производство с лихвой покрывало скромные потребности самой страны. В 1942 году мощный промышленный потенциал (практически сравнимый с немецким) должен был заработать в полную силу…

Продолжение.

Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
  Подписаться  
Уведомление о
×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить