А поле боя держится на танках…

0
0

  Где состоялось самое первое танковое сражение минувшей войны? Разные историки отвечают на этот вопрос по-разному. Одни считают, что оно произошло 24-27 июня 1941 года на Западной Украине в треугольнике городов Дубно—Луцк—Броды. И называют его величайшим танковым сражением не только в истории Второй мировой войны, но и в истории в целом, поскольку в битве с обеих сторон приняло участие около 3200 танков. Другие называют бой нашей 5-й танковой дивизии, которая 23 июня сражалась с двумя немецкими танковыми дивизиями (7-й и 20-й) под литовским городком Алитусом, понеся при этом брльшие потери – около 80 боевых машин. Я расскажу о другом сражении. 

   Работая в фотоархиве журнала «Воин», я наткнулся на два фронтовых снимка, сделанных летом 1944 года: на обоих были сняты наши искореженные танки Т-26 и проходящие мимо них «тридцатьчетверки» с десантом на броне. Подпись гласила: «Советские танки, подбитые под Брестом в 1941 году. Их пушки по-прежнему смотрят на запад». Долгое время я пытался уточнить место съемки, пока в руки не попалась тогда еще не рассекреченная брошюра генерал-полковника Л.М. Сандалова. Она была посвящена приграничным боям 4-й армии, и в силу объективных суждений и честных оценок предназначалась для строго ограниченного круга читателей – в основном для слушателей военных академий. Сегодня эта брошюра, основательно пополненная и ставшая книгой «1941. На московском направлении», доступна каждому.



Тогда, в июне 1941 года, полковник Леонид Сандалов был начальником штаба 4-й армии, прикрывавшей прямой и кратчайший путь на Москву – Брест-Минск-Смоленск. С первых же часов войны он отправился на передовую линию, шедшую вдоль границы.



Там он пересел на танк Т-26 и отправился в городок Видомль на встречу с командиром 30-й танковой дивизии полковником С. Богдановым. 47-летний полковник всего лишь полтора года назад был выпущен из тюрьмы, куда угодил по доносу.

Его обвиняли в «участии в военно-фашистском заговоре». Но кто-то решил его спасти, и дело переиграли, «расстрельную» статью заменили на «халатную» — за халатность в организации боевой подготовки соединения. А потом и вовсе подвели под амнистию. Сандалов все это знал, он и сам чудом избежал ареста по доносу.



«В 12 часов 30 минут мы прибыли в Пелище (село близ перекрестка дорог…. –Н.Ч.) – Вспоминает Леонид Михайлович Сандалов. — И как раз в этот момент, прямо на наших глазах, развернулись для боя и пошли в атаку главные силы обоих танковых полков 30-й дивизии. Враг не выдержал этой стремительной атаки и опять откатился к Видомлю. Это были части 17-й и 18-й танковых дивизий 47-го моторизованного корпуса немцев».



С помощью друзей из брестского военно-исторического клуба «Рубеж» — Андрея Воробья, Елены Воробей и Александра Жаркова — мне удалось побывать на месте былого сражения. Сегодня там большой перекресток с современной развязкой. Припарковав машину на обочине, мы разбрелись по окрестностям в поисках следов того боя. Казалось, все быльем поросло – ведь прошло более семидесяти лет. Но вот в руках у Андрея Воробья тяжелая железяка – трак от гусеницы танка Т-26. Немое свидетельство той давней битвы, стальной документ. Держу его в руках и пытаюсь увидеть тот встречный танковый бой глазами полковника Сандалова, ведь и его боевая машина стояла неподалеку…



…Итак, 30-я дивизия выдвигалась из Пружан двумя танковыми полками (в общей сложности 120 машин) и двумя батальонами мотострелкового полка. На километровом удалении поспевали за танками мотострелки на грузовиках, к которым были прицеплены орудия полковой артиллерии. Несколько ЗИСов тащили и дивизионные пушки, к которым удалось найти снаряды. По счастью, оба танковых полка в роковую субботу ночевали в лесу – юго-западнее местечка, и потому были подняты по тревоге без потерь. Потери начались на марше – по пути к селу Поддубно. Немецкие самолеты атаковали не прикрытые с неба колонны. Огненные трассы легко прошивали сантиметровую броню башенных крыш и моторных отделений. Машины вспыхивали то тут, то там; редко кому из танкистов удавалось выпрыгнуть из них. Идущие следом танки сталкивали своих злосчастных собратьев на обочины, в кюветы и продолжали путь на запад. Т-26-ые были совершенно беззащитны против стальных коршунов. От горького отчаяния один из командиров высунулся из люка и стал стрелять в пикирующие бомбардировщики из пистолета.



Налеты заканчивались так же быстро, как и начинались. Это было жестокое избиение тихоходных наземных машин быстролетными воздушными.



Оставив на шоссе Пружаны — Высокое около трех десятков машин, остальные девяносто продолжали свой путь. В одиннадцать часов две колонны под командованием комдива полковника Богданова прошли Поддубное батальонными колоннами, и вышли на перекресток чуть севернее села Пелище. Навстречу им мчались танки Гудериана, только что прорвавшие утлую оборону правого фланга 4-й армии – 49-й стрелковой дивизии. Они только что захватили городок Видомль с его кратчайшей дорогой на Брест и теперь рвались завершить охват города с севера. Это были авангарды 17-й и 18-й дивизий под командованием генерала Неринга.



Волею судьбы они сошлись на двухкилометровом дефиле близ села Пелище. И те, и другие, несмотря на мотоциклетную разведку, выскочили из леса неожиданно друг для друга.

За кормой германских танков осталось урочище Зеленая горка, за кормой наших – урочище Вузка. Между ними лежал клеверный луг и овсяное поле, перехлестнутые крест-накрест дорогами с севера на юг и с востока на запад – из Каменца в Жабинку, и из Пружан в Высокое. На перекрестке стоял большой придорожный крест, срубленный лет сто назад из местной сосны с потемневшим медным распятием. Христос в терновом венце печально взирал на начинающуюся битву.



Из походных колонн танки сходу перестраивались в боевые порядки. Сандалов сразу же отметил, что богдановские танки развертывались грамотно – как на учениях – «елочкой»: четные машины уходили от головной – вправо, нечетные – влево. При всех этих маневрах башни смотрели в сторону противника и вели огонь – одни с ходу, другие – с коротких остановок.



Немецкие «панцеры» — их угловато-коробчатые контуры резали глаз непривычными очертаниями — съезжали на поле уступом вперед, повторяя клин классической тевтонской «свиньи». Наши Т-26 уходили от дороги уступом вправо, пытаясь развернуться потом в строй фронта.



Встречный бой начали головные машины, обменявшись поспешными неточными выстрелами. И тут же, будто бы по их сигналу, загрохотала пушечная пальба. Били с дистанции пистолетного выстрела, били почти без промаха. Башня головного танка вдруг слетела в сторону и подпрыгнула на ухабе. Обезглавленный Т-26 тут же окутался дымом. Оставалось только догадываться, что стало с экипажем, если в самой башне находилось два человека – командир и наводчик.



Посреди луга, взрытого гусеницами, полыхнул и немецкий танк. Бой разгорался с каждой минутой. Броня шла на броню, броня крушила броню, остроклювая сталь прошивала борта и башни, рвала гусеницы, воспламеняла моторы… Одни машины кружили волчком, разматывая сбитую гусеницу; другие лезли на таран; третьи полыхали бензиновыми кострами, пока взрыв боекомплекта не раскрывал их, словно лопнувшие бутоны; четвертые били с коротких остановок по своим бронированным дуэлянтам и снова ползли вперед, тесня противника, выискивая-вынюхивая стальными хоботами себе подобную жертву. Это была война машин, уже предсказанная фантастами. Правда, в машинах сидели живые люди, и порой они выскакивали из объятых пламенем стальных коробок – обожженные, окровавленные, ожесточенные. Их косили из курсовых пулеметов. Черные фигурки танкистов хорошо были видны на ярко-зеленом ковре клевера. Ползком и перебежками, ковыляя и падая, они пытались покинуть это грохочущее поле смерти, изрытое воронками, истерзанное клыками гусениц…



Наступательный порыв богдановских танков был сильнее, противник уже стал пятиться к спасительному леску, как в небе замелькали «юнкерсы». Они заходили на танки почти в отвесном пике. Одна из бомб угодила в командирский Т-26 с поручневой антенной вокруг башни. Чудовищная сила сорвала всю верхнюю часть корпуса вместе с недооторванной башней, и легко, словно картонку, зияющую прорезями и отверстиями, забросила на сосну; та согнулась под невыносимой тяжестью, но не сломалась.



В тучах дыма и пыли смешались все боевые порядки, классический поначалу встречный танковый бой превратился в сплошное побоище. Пылала добрая дюжина машин и с той, и с этой стороны, и уже не понять было, что горит: черный жирный дым скрывал и кресты на бортах, и звезды на башнях.



Удар с неба приостановил натиск 30-й дивизии, темп наступления резко упал. Машины замешкались, некоторые стали разворачиваться, подставляя борта под бронебойные снаряды. Минута, другая и краснозвездная лавина – или то, что от нее осталось – рассеется по полю на верную погибель. Но коварная военная Фортуна враз переиграла ситуацию. Самолеты улетели, а к перекрестку подоспел второй полк богдановской дивизии. Он был полон сил и наступательного задора, и его машины сразу же врубились в бой. Немецкие командиры мгновенно оценили новый расклад и дали в эфир команду на отход. Огрызаясь из повернутых на корму башен, немецкие танки быстро втянулись в лесное шоссе и пошли на запад – на Видомль.



На поле боя остались около девяноста пробитых, раскроенных, горящих машин – немецких и советских — да круто покосившийся крест придорожного распятия.

Встречный бой – жестокий бой, и никогда в ничью не заканчивается: кто кого – сразу, сходу, в усмерть…



И спустя 75 лет по тем заросшим обочинам все еще валяются траки и катки, ушедшие в землю…



Так закончилось первое танковое сражение Великой Отечественной. Жаль, что успех был недолог. Пока шел встречный бой у пересечения дорог, другая дивизия Гудериана обходила район с севера, нацеливаясь на Пружаны. Через сутки и там закипела горячая схватка. 30-я дивизия снова вступила во встречный бой с тем же противником, которого удалось потеснить в Видомлю. Генерал Неринг брал реванш. Сражение было жестоким: из 120 танков полковник Богданов оставил на поле боя ровно половину. Остальные отошли на реку Щара. Там действовали совместно с пехотой и частями 22-й танковой дивизии. Выходили из окружения к Слуцку, обороняли город. К исходу 28 июня в дивизии Богданова насчитывалось лишь два танка Т-26, три трактора и несколько десятков автомашин. 30 июня истаявшую дивизию расформировали. Над головой Богданова снова навис карающий меч НКВД. Там еще хранились следственные документы 1938 года о его участии в «военно-фашистском заговоре». А вот еще одно тому «доказательство»: за шесть дней войны бывший царский офицер растерял все свои танки. И не важно, что «растерял» он в ожесточенных боях, важен факт, что дивизии больше нет.



Но Бог миловал Богданова и в этот раз. Вместо него расстреляли его начальника – командира 14-го механизированного корпуса генерала С. Оборина.

Заметим еще вот что: у немцев уже был опыт встречного танкового боя. В мае 1940 года на франко-бельгийской границе близ бельгийского городка Жамблу сошлись немецкие и французские танки, 674 «панцеров» и 411 «шар блинде». Победа осталась за немцами.



Наши же 22 июня 41-го вступали во встречный танковый бой впервые в истории отечественных броневых войск… Впервые да к тому же с только что сколоченной дивизией – 30-я была сформирована всего лишь два месяца тому назад – в апреле 1941 года. Нашими танкистами командовал бывший зэк – полковник Семен Богданов, два года отсидевший в тюрьме. Ему противостоял генерал-майор танковых войск Вальтер Неринг. В то время, когда Богданов парился на нарах, Неринг приобретал боевой опыт в Польше и Франции. Интересно сложились судьбы этих военачальников.



Избежав расстрела в августе 1941 года, Семен Ильич Богданов был брошен на опаснейший участок фронта – командовать Можайским укрепрайоном. Блестяще проявив себя, там был назначен заместителем командующего 5-й армии по танковым войскам. А через несколько месяцев возглавил 12-й танковый корпус. Военная судьба швыряла генерала Богданова на самые огненные рубежи: Сталинград, Курская дуга – на ней он водил в бой 9-й танковый корпус, операция «Багратион» по освобождению Белоруссии. Именно его, уже 2-й гвардейской танковой армии довелось отбивать у немцев Брест, именно тогда у перекрестка Пелище генерал-полковник Богданов увидел свои танки, стоявшие там с того памятного встречного боя, их пушки по-прежнему глядели на запад. Немцы не стали отправлять их на металл, слишком далеко от железной дороги. Так замкнулся в его жизни огненный военный круг – от Бреста до Бреста.



Как поется в песне «Т-34» М.Калинкина:



А поле боя держится на танках,



Взревут моторы, и сверкнет броня…



По грязи, по оврагам, полустанкам



Прорвут любую линию огня.



А дальше был прорыв «Померанского вала» и Мазерицкого укрепрайона под Одером, где под землей укрывалось самое крупное фортификационное сооружение в Европе – «Лагерь дождевого червя». И, наконец, Берлинская наступательная операция. Именно богдановские танки дошли и встали у Бранденбургских ворот, чтобы встретить день Победы. К тому времени на груди у бывшего «участника военно-фашистского заговора» сияли две Золотые Звезды Героя Советского Союза. А рядом с ними – четыре ордена Красного Знамени, ордена Суворова обеих степеней, бессчетное количество медалей и даже знак Почетного рыцарь-командора Британской Империи.



1 июня 1945 года бывшему подпоручику царской армии, участнику первой мировой войны, Семёну Ильичу Богданову было присвоено звание маршала бронетанковых войск.



Страшной ценой заплатил маршал за Победу: погиб на фронте его единственный сын Ростислав, погибли три брата и сестра… Сам Богданов был четырежды ранен.

А что же дуэлянт Богданова по первому встречному бою – генерал Вальтер Неринг? Ему тоже повезло остаться в живых под Пелищами. Затем он штурмовал Смоленск, бился под Тулой. В июле 1941 года был награжден Рыцарским крестом.



В марте 1942 года Неринг отправлен в Африку, где возглавил Немецкий Африканский корпус. Там он получил чин генерала танковых войск ( в нашем эквиваленте – генерал-полковника). В августе 1942 года Неринг тяжело ранен, эвакуирован в Германию, потом снова вернулся в Африку, став командующим немецкими войсками в Тунисе. Острая обстановка на Восточном фронте потребовала туда лучших генералов, и Вальтер Неринг возглавил под Винницей танковый корпус. Возможно, они снова схлестнулись, давние соперники – Неринг и Богданов – на полях новых сражений. Во всяком случае, в битве за Берлин они наверняка противостояли друг другу. Неринг дрался отчаянно и получил к своему Рыцарскому кресту сначала дубовые листья, а потом мечи – высшую воинскую награду нацистской Германии. Военная фортуна даровала обоим противникам рыцарское звание. Но исход войны был предрешен: генерал-полковник Богданов салютовал Красному знамени над рейхстагом, а генерал танковых войск Неринг сидел в американском лагере, как когда-то сидел в советском – Семен Богданов. Впрочем, и здесь, по капризу судьбы, они были почти на равных. Ведь с дважды Героя и маршала Богданова никто судимость не снял! По документам НКВД он все еще числился преступником, которому доверили воевать за советскую Родину. Судимость с героя войны была снята спустя семь лет после его смерти, после того, как прах маршала Богданова был упокоен на Новодевичьем кладбище. Забыли «компетентные органы» про то давнее уголовное дело, а потом спохватились. Бывает. Почти невероятно, но факт остается фактом: маршал бронетанковых войск С. Богданов был реабилитирован Пленумом Верховного Суда СССР посмертно — 6 июня 1968 года.



Архивно-следственные документы говорят о том, что многие прославленные танкисты, командовавшие в годы войны танковыми корпусами и армиями, были арестованы перед войной как «вредители и враги народа». «А незадолго до вторжения фашистской Германии, — отмечает военный историк, — до кремлевских стратегов наконец-то дошло, что в будущей войне расформированные ранее танковые соединения должны играть решающую роль, командиров-танкистов в спешном порядке стали отыскивать в лагерях и тюрьмах. В числе освобожденных, кроме Богданова, были будущие танковые полководцы И.П. Сухов, И.Д. Васильев, И.П. Корчагин, А.И. Лизюков, И.К. Кравцов, М.Д. Соломатин, С.А. Спильниченко, И.А. Нагайбаков и другие. Для большинства из них освобождение не влекло реабилитацию. Они пошли в бой на врага, оставаясь в то же время «врагами» своего собственного народа».



Коварное было время, воистину зазеркальное: те, кто искал «врагов народа», точнее назначал их, творили вреда столько же, сколько пользы потом принесли Отечеству назначенные ими псевдовраги.



В память маршала Богданова установлен бронзовый бюст в Санкт-Петербурге — на Аллее Героев Московского парка Победы, его именем названы улицы в Москве, Севастополе, в Пружанах.

В честь генерала танковых войск Вальтера Неринга тоже названа улица в немецком городе Штадталлендорф – «Генерал Неринг Штрассе». После того, как он был отпущен из американского плена в 1948 году, былой полководец сумел сделать успешную карьеру и в гражданской жизни. Написал немало книг и статей, чего, увы, не сделал его противник-победитель маршал Богданов. Хорошо владея английским и французским языками, Неринг активно общался со своими бывшими противниками. Вел большую работу в землячестве выходцев из Западной Пруссии. 21 июля 1973 года Вальтер Неринг был удостоен высокой награды «Крест 1 класса за заслуги перед Федеративной Республикой Германия». Он намного пережил своего русского соперника и умер в 1983 году – в день рождения Гитлера – в Дюссельдорфе. Было ему 90 лет. Богданов же скончался в 1960 году в возрасте 66 лет. Но ведь не зря говорят, важно не сколько прожил человек, а как прожил… Семен Ильич Богданов прожил свою жизнь более, чем достойно. Будем помнить его!



***



Но вернемся в белорусскую деревню Пелище. Упаковав найденный трак в багажник, мы отправились в недалекую Видомлю. Там, в доме местного энтузиаста – Юрия Авдея, устроен небольшой частный музей минувшей войны: каски, гильзы, полевые телефоны, солдатские фляжки… В скромных деревенских стенах затаилось эхо того давнего встречного боя. Сколько раз убеждался, белорусы, как никто, умеют хранить память о войне и воинах.



Еще одним сюрпризом стало то, что в Пелищах мы увидели на постаменте легендарную «тридцатьчетверку». Обрадовались: подвиг танкистов 1941 увековечен. Но памятник был поставлен тем, кто освобождал эти места в 1944 году. О 30-й дивизии из Пружан ни слова.



Поговорив с историками из брестского «Рубежа» — Андреем Воробьем, Александром Жарковым, Еленой Воробей – мы пришли к выводу, что на месте первого танкового сражения необходимо поставить памятный знак.

Не обязательно наворачивать бетонные или мраморные глыбы. Достаточно установить на роковом перекрестке старую танковую башню, чья пушка смотрела бы на запад – туда, откуда пришли танки Гудериана, танки Неринга.

Источник: http://topwar.ru/71014-a-pole-boya-derzhitsya-na-tankah.html

14
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
3 Цепочка комментария
11 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
0 Авторы комментариев
адмирал бенбоуNFРейхс-маршалMIG1965 Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
NF

«Заметим еще вот что: у

"Заметим еще вот что: у немцев уже был опыт встречного танкового боя. В мае 1940 года на франко-бельгийской границе близ бельгийского городка Жамблу сошлись немецкие и французские танки, 674 «панцеров» и 411 «шар блинде». Победа осталась за немцами."

 

Еще заметим что у немцев был не только и не столько опыт ведения встречных танковых боёв, но и хорошо отработанное на практике взаимодействие танковых/моторизованных соединений в которых были сконцентрированы танки, чего не было у французов где танки в основном находились в составе танковых батальонов в пехотных и, вроде бы и в  кавалерийских дивизиях, с артиллерией и Люфтваффе.

Рейхс-маршал

У французов к моменту начала

У французов к моменту начала кампании 1940 г. было 3 танковые и 3 т.н. легкие дивизии, а также части механизированной кавалерии. В ходе конфликта была сформирована 4-я ТД. Ошибкой было то, что этим дивизиям просто никто не удосужился поставить хоть какие-то задачи, а одну из них вообще разделили на части и отправили караулить мосты.

Танковые дивизии немцев в ходе войны во Франции организационно были очень слабыми, имели крайне недостаточно мотопехоты и ПТ-артиллерии при переизбытке танков. Тактика действий в составе кампф-групп тоже еще не была отработана. Взаимодействие с авиацией было ниже всякой критики: пилоты Штук при попытке поддержать огнем сухопутчиков почти всегда били по своим. Поэтому Люфты чаще старались работать по артпозициям французов и их движущимся колоннам.

Рейхс-маршал

Автор несколько утрирует там,

Автор несколько утрирует там, где не надо: Люфтваффе в ходе боя под Пружанами не так уж сильно ударила по нам. Штуки в 1941-м были вооружены только пулеметами и бомбами, поэтому нанести существенный урон танкам удавалось очень редко. Основной же причиной неудачи был тот же фактор, что и в ходе арабо-израильских войн: на дальних дистанциях немцы успешнее вели огневой бой (тут и лучшая подготовка, и лучшая оптика, и недостаточно эффективные снаряды для 45-мм пушек советских танков).

NF

«Люфтваффе в ходе боя под "Люфтваффе в ходе боя под Пружанами не так уж сильно ударила по нам. Штуки в 1941-м были вооружены только пулеметами и бомбами, поэтому нанести существенный урон танкам удавалось очень редко."   Зато следовавшим за танками автомобилями с боеприпасами, запасными частями и топливом доставалось по самое не хочу. И про артиллерию и пехоту Люфтваффе тоже не забыли. Доставалось и мостам и ремонтным подразделениям. В итоге танковые и моторизованные соединения РККА часто даже не понеся больших потерь в танках не имели возможности выполнять возложенные на них задачи. Если еще принять во внимание что РККА была обеспечена автомобильным транспортом только на 37,5 % от штатного, то не сожно понять почему именно не удачно действовали в первые дни войны почти все танковые и моторизованные соединения РККА. К тому же пехота почти всегда отставала от танков и танки не имея поддержки пехоты и её артиллерии действовали неудачно. Командный пункт 28-го корпуса тоже переместился за реку Мухавец. А командование и штаб армии переехали в район Березы. Около 19 часов противник подтянул к реке Мухавец танковые дивизии 24-го моторизованного корпуса и при мощной поддержке авиации еще раз атаковал наши части. Измотанные длительными боями, при остром дефиците снарядов, зенитных средств, противотанковой артиллерии и даже противотанковых… Подробнее »

MIG1965
MIG1965

То, что какую-то родь То, что какую-то родь пикировщики сыграли в этом бою — несомненно.  Но сдается мне, что "успех" атаки полков 30 тд Богданова был бы бессмысленным вообще.   Ударила бы авиация или нет.   Статья в целом  — черезчур литературная, возникает даже ощущение "успех был почти-почти". А что было на практике: — 22 июня дивизия вошла где-то в 11-00 в боевое соприкосновение с противником. Однако с кем имеем дело так и не поняли. Разведки видимо вообще не было. Далее есть приказ на контрудар — приказ комфронта.  Один танковый полк компактно и вроде по теории развернули в атаку.  Но и обсуждать более чем эту атаку нечего. Встретились с немецкими танками — начались потери. Темп атаки упал, после авиационного удара (но скорее всего после работы немецкой ПТО) — откатились неорганизованно. Данные о потерях противоречивые. По одним источникам от 120 танков 60 осталось на поле боя, по другим к 9-00 еще оставалось 80шт.     Мотострелки атаку не поддерживали, 205 мотодивизия не привлекалась. Можем додумать самый лучший сценар ий для 30 ТД.    Ну прошли бы наши еще 500-1000м (с потерями разумеется) — далее то что?  Сдается вариант успешной атаки привел бы еще к более глупой ситуации. Просто успех плавно бы перешел к бы боям в… Подробнее »

NF

Так чему удивляться если эти

Так чему удивляться если эти атаки соединения РККА проводились на авось без или почти без артиллерии и пехоты. Да и реально немцы постоянно опережали РККА. К тому же у немцев было хорого отработано взаимодействие танковых соединений с артиллерией и авиацией что немцы удачно и использовали.

MIG1965
MIG1965

  На практике танки умели   На практике танки умели кое-как использовать для обеспечения атаки пехоты и ни о каком самостоятельном применении танков на поле боя и речи не было. При этом даже в декабре 1940 года все думали только о том, как ввести мехкорпус в прорыв.  О том, как танковые батальоны должны нанести кому-то поражение ни в уставе, ни на совещании РККА не говорилось . Т.е. запись в уставе, что танки — ударная сила есть, а как бить — хрен его знает. "Огнем и гусеницами". На авось все , согласен в Вами.  О взаимодействии с артиллерией говорить сложно, с авиацией — из серии черного юмора.  Только спутники пехоты из наших танков могли получиться в 1941. Но так уж сложилось, что все практически танковые полки использовались от мотострелковых полков отдельно.  Вернее мотострелковым полкам ставилась всегда самостоятельная задача. Читая историю боев в 1941 поначалу думал случайность. Но не может же одна и та же случайность произойти всюду?  12 мк: 23мсп и 28 мсп — изъяты у комдивов в Прибалтике,   3мсп и 1 мсп 1 мехкорпуса — так же.  21 мсп 21тд — сразу изъят у комдива (до начала боя).  И так далее.   Это означает только одно: абсолютно неверная тактика применения ,… Подробнее »

NF

 «Ну и итог, если в июне

 "Ну и итог, если в июне Жуков , прибыв на ЮЗФ настаивал на "массировании" удара всеми силами, то в августе, будучи командущим Резервным фроном — сам запрещал массированные танковые атаки."

 

Так после таких оглушительных оплеух уже с первых дней войны кто угодно мог перепугаться или растеряться. Всё как то сразу пошло ну совсем не так как ожидалось до войны. А потом уже действовали по принципу-обжегшись однажды на молоке стали дуть и на воду.

Рейхс-маршал

Так после таких оглушительных

Так после таких оглушительных оплеух уже с первых дней войны кто угодно мог перепугаться или растеряться. Всё как то сразу пошло ну совсем не так как ожидалось до войны.

Ну, собсна, в первые дни войны все воспринималось как трудности, но не катастрофа. До войны в СССР полагали, что противник, нанося удар первым, может несколько упредить РККА и стратегически, и оперативно. В теории допускался некоторый отход под прикрытием фланговых ударов по наступающим группировкам противника. Предполагалось, что 1-1,5 месяца враг будет наступать, после чего его военная машина будет остановлена, и, собравшись с силами, наши погонят его на Запад.

А вот в дальнейшем успешность крупных немецких операций на окружение явно обескуражила И.В. Сталина и Г.К. Жукова, чем и объясняются жесткие санкции против Д.Г. Павлова и его штаба. Еще большим шоком стал фактический провал Духовщинской операции 1941 г. Это означало полный крах всех довоенных планов и переход к импровизации. Впрочем, у этого провала были сугубо тактические и организационные причины, не имеющие отноешния к стратегии. Катастрофы под Киевом и Вязьмой повергли Сталина в состояние, близкое к панике, он даже пытался заключить мир с немцами; Жуков, согласно воспоминаниям Молотова, даже предлагал оставить Москву.

NF

«Ну, собсна, в первые дни "Ну, собсна, в первые дни войны все воспринималось как трудности, но не катастрофа. До войны в СССР полагали, что противник, нанося удар первым, может несколько упредить РККА и стратегически, и оперативно. В теории допускался некоторый отход под прикрытием фланговых ударов по наступающим группировкам противника. Предполагалось, что 1-1,5 месяца враг будет наступать, после чего его военная машина будет остановлена, и, собравшись с силами, наши погонят его на Запад."   Это всё понятно. Но более сложно понять на что руководство страны в целом и высшие руководители РККА рассчитывали при обеспечении РККА автотранспортом только на 37,5 % от штатного количества. Если как планировалось до войны выгрести всё что только можно из народного хозяйства и передать эти автомобили в РККА, то народное хозяйство, иными словами тыл обеспечивающий всем необходимым РККА просто не сможет нормально работать. Да и сама по себе эта передача автотранспорта в РККА из за огромных размеров СССР в кратчайшие сроки была бы не возможна. А между тем война в это время вряд ли пректатилась бы. Либо не в СССР рассчитывали на такой сильный удар немцев и очень высокие темпы их продвижения в глубь советской территории по всей протяженности границы.   "А вот в дальнейшем успешность крупных немецких… Подробнее »

адмирал бенбоу

~~в августе, будучи

~~в августе, будучи командущим Резервным фроном — сам запрещал массированные танковые атаки

простите, а о каком именно приказе речь?

MIG1965
MIG1965

 Извините, некорректно

 Извините, некорректно написал. Будучи командующим Резервным фронтом, а потом Ленинградским — Жуков настаивал на поротном использовании танков.   Было ли это осмысленным или нет, утверждать не могу.  Так как все же похожие распоряжения поступали как-правило после потери основной массы танков. Примеры — 58 танковую дивизию в Московской битве бросили в бой массированно, 16-17 ноября — и нет дивизии.  124 бригаду танков (скопище КВ и все за 2дня потеряли) бросил массированно на Стрельну, хотя до этого все КВ использовал только из второго эшелона и максимум до батальона. 

адмирал бенбоу

~~Будучи командующим ~~Будучи командующим Резервным фронтом, а потом Ленинградским — Жуков настаивал на поротном использовании танков простите еще раз, но хочется текст приказа ~~Так как все же похожие распоряжения поступали как-правило после потери основной массы танков. Примеры — 58 танковую дивизию в Московской битве бросили в бой массированно, 16-17 ноября — и нет дивизии.  124 бригаду танков (скопище КВ и все за 2дня потеряли) бросил массированно на Стрельну да тут и в других подобных случаях дело было вовсе не в числе одновременно вводимых в бой танков. причины потерь традиционны для РККА первых лет войны: бросание танков на неразведанную местность с неподавленной ПТО и безо всякой поддержки со стороны артиллерии и пехоты. приказы о недопущении подобного использования танков издавались Жуковым и другими с самого начала войны и чуть ли не до самого ее конца (хотя, конечно, примеров подобного в 1944-45 было очень мало), а конкретно Жуковым — так еще с Халхин-Гола… Вот, например, приказ Жукова как раз в должности командующего Резервным фронтом: ПРИКАЗ КОМАНДУЮЩЕГО ВОЙСКАМИ РЕЗЕРВНОГО ФРОНТА № 005 ОТ 21 АВГУСТА 1941 г. О НЕДОСТАТКАХ В ИСПОЛЬЗОВАНИИ ТАНКОВ И МЕРАХ ПО ИХ УСТРАНЕНИЮ На опыте боев в районы Ельня мною установлена недопустимая безграмотность использования в бою танков и танковых частей,… Подробнее »

NF

«Танковые дивизии немцев в

"Танковые дивизии немцев в ходе войны во Франции организационно были очень слабыми, имели крайне недостаточно мотопехоты и ПТ-артиллерии при переизбытке танков. Тактика действий в составе кампф-групп тоже еще не была отработана."

 

Не без этого. Но на фоне французов немцы были очень не плохо организованы и обучены. Для немцев такая лёгкая победа над Францией была как снег на голову среди жаркого лета. Они то ожидали встретить куда более сильного противника.

 

"Взаимодействие с авиацией было ниже всякой критики: пилоты Штук при попытке поддержать огнем сухопутчиков почти всегда били по своим."

 

С чего это Вы решили что почти пилоты Штук почти  всегда били  по своим?

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить