25 лет и 13 минут…

0
0

16 марта 1914 года сотни тепло одетых людей толпились на набережной Нью-Йоркской военной верфи. Ждали важное должностное лицо из Вашингтона. Этим лицом был помощник Морского секретаря (замминистра) Франклин Делано Рузвельт. Он поздоровался с начальником военной верфи кэптеном Глеавесом. Судно брандвахты «Вашингтон» произвело салют из 17 залпов, положенных помощнику морского Секретаря. Рузвельт и Глеавес направились во внутренний двор верфи к стапелю. Предстояла церемония закладки киля линейного корабля США №39 — на этой стадии ещё безымянного. Глеавес произнёс подобающую случаю речь, назвав линкор 41-м по счёту (он учёл ненумерованные «Мэн» и старый «Техас»). Затем кран доставил на стапель одну широкую 15-метровую и две более узкие стальные пластины, с отверстиями под заклёпки. Пять мальчиков из числа сыновей офицеров флота вложили в отверстия никелированные церемониальные заклёпки. Затем мальчики приколотили на счастье подкову в месте стапеля, где позже будет нос корабля. Теперь закладка линкора считалась состоявшейся. Позже никелированные заклёпки станут сувенирами — их заменят обычными.

На линкоре активно начались работы. Некоторые материалы для него были заказаны заранее. Строителем линкора являлся военно-морской инженер Роберт Стокер. Постепенно судно приобретало свой облик. Над килем было собрано двойное днище, появились нос, корма, палубы, переборки и отсеки. Были смонтированы нефтяные танки, противоторпедные переборки, фундаменты котлов и машин, сами котлы и турбины, бортовая и палубная броня, барбеты башен с роликовыми погонами, валопроводы и поддерживающие их кронштейны, литые форштевень и ахтерштевень, доковые кили, руль и многое другое. Однако предположение кэптена Глеавеса оказалось чересчур смелым. Корпус линкора был готов к спуску на воду через 15 месяцев после закладки. К этому времени определилось имя нового корабля.Церемония закончилась речами. Начальник верфи кэптен Глеавес, опираясь на опыт постройки линкоров «Коннектикут», «Флорида» и «Нью- Йорк», выдвинул смелое предположение — спустить на воду вновь заложенный корабль через 10 месяцев.

В 1898 году был принят закон о названии линкоров именами штатов. В течение срока своих полномочий Секретарь флота Джозефус Дэниэлс дал имена семи линкорам. Шесть из них были названы в честь штатов, голосовавших за его босса — президента Вудро Вильсона. В отношении 39-го корабля в Вашингтоне появились слухи, что будет продублирована «Норт Дакота» в честь родного штата Секретаря флота. Однако администрация и граждане Аризоны развернули широкую компанию за получение «своего» линкора. Их штат был наибольшим по площади и самым новым в союзе, пробредшим свой статус только в 1912 (до того — управляемая территория). В итоге Дэниэлс уступил. 39-й линкор решено было назвать «Аризоной».

Спуск на воду состоялся 19 июля 1915 года.

Ритуал крещения корабля проходил в данном случае не совсем обычно — помимо бутылки шампанского из Огайо, использовалась бутылка с водой из водохранилища, образованного 76-метровой дамбой Рузвельта (названа в честь Теодора Рузвельта президента США в 1901-1909 гг.). Её построили в 1911 году в месте слияния реки Солт Ривер и ручья Тонто. Это водохранилище, очень важное для засушливой Аризоны, было полностью заполнено лишь за четыре дня до спуска линкора. Первые струи воды, прошедшей через водосброс плотины, с риском для жизни собрал один патриот штата. Эту знаменательную воду разлили по бутылкам. Теперь одна из них была привязана к шнуру, обвитому трёхцветными лентами. В 13:05 Роберт Стокер дал сигнал к спуску. Последние блоки были выбиты из-под корпуса корабля. Сработали гидравлические толкатели, и корабль тронулся с места. Эстер Росс, державшая в каждой руке по бутылке, с криком «Нарекаю тебя «Аризона»!» бросила их в окрашенный красным суриком борт. Разбилась только бутылка шампанского. Вторая, с водой, осталась целой. До церемонии мисс Росс долго тренировалась. Придя из школы, она бросала бутылки в забор на заднем дворе своего дома. Но видимо этого оказалась недостаточно — «Аризона» крестилась только шампанским.Посмотреть на него собралось по разным оценкам от 50 до 75 тысяч зрителей — рекорд для таких мероприятий даже по минимальной оценке. Присутствовали Морской секретарь Джозефус Дэниэлс и губернатор Аризоны Джордж Хант. Роль крёстной матери корабля исполнила мисс Эстер Росс, 17-летняя дочь одного из «пионеров» штата. Её отец, фармацевт Уильям Росс, поселился в столице этой территории г. Прескотт в 1882 году, однако не являлся слишком популярной личностью. Он был в приятельских отношениях с губернатором, что вероятно, и объясняло выбор его дочери из тысячи претенденток. В этой связи поднялся шум в прессе. Джордж Хант даже был вынужден пообещать, что наложит вето на предполагавшееся решение легислатуры штата об оплате услуг крёстной матери корабля в размере 400 долларов (большая сумма по тем временам). Как следствие, мисс Росс поехала в Нью-Йорк за свой счёт.

Набрав при спуске скорость 15 узлов, корпус линкора без проблем сошёл в высокие от прилива воды Восточной реки. Торжества завершились официальным обедом, где было произнесено множество витиеватых речей. Самым кратким был спич мисс Росс: «Господин Секретарь, дорогие друзья! Это самый радостный день в моей жизни, потому что я дала имя самого большого штата Союза самому большому в мире линейному кораблю».

Буксиры вернули линкор на верфь. Начались достроечные работы. Возводились надстройки, броневой кожух дымоходов и дымовая труба, боевая рубка, Монтировалось башенное оборудование и сами башни. Вознеслись ввысь решётчатые мачты. Появились лодочные краны, вентиляционные раструбы, вооружение, радиоантенны и прожекторные площадки на мачтах. Полубак и квартердек покрыл тиковый настил. Линкор приобрёл шаровую окраску.

Спустя 31 месяц после закладки, корабль был готов к укомплектованию (принятию в состав флота). 17 октября 1916 года в 16:09 комендант Нью-Йоркской военной верфи контр-адмирал Ашер вручил линкор его первому командиру. Им стал кэптен Джон Д. МкДональд, старый служака, закончивший военно-морскую академию в 1884 году, педантичный и строгий начальник. Командир зачитал свой первый приказ. Затем на корме нового корабля флота США был поднят флаг с 48 звёздами. Оркестр исполнил государственный гимн. Выстроенный на квартердеке экипаж насчитывал около 150 человек. Эта скелетная команда, по сути, могла только охранять линкор. За несколько недель экипаж возрос до штатных 1064 офицеров, старшин и матросов. Они прибыли с додредноутов «Канзас», «Вермонт» и «Нью-Хэмпшир», недавно переведённых в запасный флот.

10 ноября корабль вышел в море и через день прибыл на Хэмптонский рейд. Экипаж осваивал новый плавучий дом. Некоторое время линкор занимался буксировкой целей для своего систершипа «Пенсильвания». Затем «Аризона» маневрировала у мыса Вирджиния, проводя начальный цикл учений и тренировок. 22-24 ноября линкор находился в Ньюпорте, где на торпедной станции было получено торпедное вооружение. Далее корабль отправился на юг в Карибское море. Там был традиционный район проведения боевой подготовки американского флота. Посетив залив Гуантанамо, корабль вновь направился на север и 16 декабря прибыл в Норфолк, чтобы провести циклы артиллерийской боевой подготовки в районе Танжер Саунд.С момента укомплектования линкора «Аризона» начались работы по его приведению в порядок, надлежащий военному кораблю. Экипаж устраивал свой быт. Шла массовая драйка и чистка. Убирался промышленный хлам, неизбежно остающийся после судостроителей. Иногда это было весьма неприятно. Например, пришлось ликвидировать немало отхожих мест, устроенных в укромных изолированных отсеках рабочими, которым лень было ходить в туалет на верфь. Были и свалки остатков провизии, приведших к появлению многочисленных крыс. На борт принимались все виды запасов. Много времени заняло получение 14-дюймовых снарядов. На 9 ноября был намечен выход линкор в море. Стеньги решётчатых мачт опустили для прохода под Бруклинским мостом. Однако плотный туман расстроил эти планы. Линкор на сутки окунулся в хозяйственные заботы.

Во время первого похода появились проблемы с турбинами. 7 декабря вышла из строя правая турбина низкого давления. Неисправность была серьёзной. Дошло до отрыва лопаток. В канун Рождества линкор был направлен на Нью-Йоркскую военную верфь для ремонта и устранения всех выявленных дефектов. На проведение работ потребовалось несколько месяцев. С 8 по 20 января 1917 года корабль стоял в сухом доке. Лишь 3 апреля «Аризона» вернулась в состав действующего флота.

6 апреля 1917 г. Конгресс объявил войну Германии. Как и все другие «нефтяные» линкоры «Аризона» осталась в США. До окончания войны корабль находился в составе 8-й линейной дивизии. А воевать в европейских водах отправились более старые дредноуты с угольным отоплением котлов.

На долю «Аризоны» в этот период выпала по сути роль учебного артиллерийского судна. Многочисленные тренировки и учения проходили в основном в Чесапикском заливе с якорной стоянкой в Йорк Ривер. Многие из подготовленных на линкоре артиллеристов переводились затем на транспортные суда, доставлявшие в Европу войска и грузы. Их место в экипаже занимали новички. На вооружения транспортов пошла часть 5-дюймовых орудий «Аризоны». Прежде всего, снимались артиллерийские установки, наиболее подверженные заливанию. 50-футовые баркасы линкора с 1-фунтовыми орудиями проводили патрулирование сетевых заграждений Йорктауна.

Кэптен МкДональд следил за тем, чтобы люди были постоянно заняты. Обслуживание оружия и технических систем, уборка и чистка корабля проводились весьма тщательно с педантичной проверкой. Даже за плевок за борт в воды Йорк Ривер можно было схлопотать отсидку в карцере на хлебе и воде. Много внимания уделялось гимнастике, гребле, бейсболу и другим спортивным состязаниям. В быт корабля вошли такие неизвестные ранее понятия, как военная цензура.

Осенью кэптен МкДональд отправил в Бюро конструирования и ремонта предложения по расширению навигационного мостика линкора. Он предлагал также сделать более просторной походную каюту командира. В Вашингтоне прислушались к этим предложениям, и вскоре они были реализованы. Продолжались проблемы с турбинами. Несмотря на проведённый длительный ремонт, проблема оставалась острой. Кардинально её решить смог назначенный на линкор в январе 1918 года старший механик лейтенант-коммандер Гарольд Боуэн — в будущем большой авторитет инженерной мысли, автор монографий. Он детальнейшим образом изучил механизмы корабля и предложил укоротить 0,5 мм (0,02”) лопатки ротора наиболее проблемной турбины. Как только это было сделано, агрегат стал работать нормально. Одновременно возросла топливная экономичность. Такую же модернизацию прошли все другие турбины корабля. Кстати в своей монографии о корабельных механизмах Боуэн оценит турбины «Аризоны» как наихудшие во флоте США.

18 февраля 1918 г. МкДональда, уже давно произведённого в контр-адмиралы, сменил на посту командира линкора кэптен Джосия МкКин. В конце месяца «Аризона» попала в сильнейший шторм. Был разбит и смыт за борт вельбот правого борта. Обломки выбросило на берег, что вызвало слухи о гибели линкора.

В том же 1918 году «Аризона» впервые приняла на борт гардемаринов для «оморячивания». Продолжались тренировки артиллеристов. Теперь добавилась отработка приёмов зенитной стрельбы из 3-дюймовых орудий. Иногда проводились торпедные учения. В это время старшим артиллеристом линкора был лейтенант-коммандер Томас Кинкейд, в будущем известный адмирал в период Второй мировой войны. Учения сменялись ремонтами. Однако большей частью дредноуты томились за противоторпедными заграждениями. В периоды якорных стоянок часто проходили состязания по гребле. Среди команд линкоров самым почётным трофеем был кубок Баттенберга. 4 июля 1918 г. этот переходящий приз завоевала гоночная шлюпка «Аризоны», пройдя трёхмильную дистанцию за 32 минуты 10 секунд. В следующем году линкор сможет защитить своё первенство, опять завоевав кубок Баттенберга.

12 июля 1918 года отличились артиллеристы корабля. В состязании трёхорудийных башен лучшей стала башня №2 «Аризоны», заслужив право на нанесение почётной литеры «Е» (efficiency). С дистанции 1,65 км за 2 минуты 29 секунд башня положила в цель 17 снарядов из 18. Каждый член башенной команды получил по 20 долларов призовых, а наводчики — дополнительно по месячному жалованию. В сентябре «Аризона» опять получила нового командира. Ставшего контр-адмиралом МкКина сменил кэптен Джон Дэйтон. 11 ноября закончилась Великая война. День был холодным и ветреным, но команда «Аризоны» праздновала победу довольно бурно. Вслед за тем исчезли напряжённость, затемнение, усиленные вахты и пикеты, противолодочные патрули и заграждения.

Настало время посетить Старый Свет. 18 ноября «Аризона» покинула Хэмптонский рейд и взял курс на восток. Кораблю предстояло нелёгкое плавание в холодной, штормовой Атлантике. 30 ноября линкор прибыл в Портленд, где встретился с линкором «Оклахома». Стоянка в Портленде продолжалась почти две недели. Экипаж имел возможность ознакомиться с местными достопримечательностями. Затем «Аризона» присоединилась к американским линкорам, составлявшим во время войны 6-ю дивизию Гранд Флита. 12 ноября вместе с другими линейными кораблями «Аризона» вышла в море для торжественной встречи лайнера «Джордж Вашингтон», на борту которого направлялся в Европу президент Вудро Вильсон. 13 декабря американская эскадра из девяти линкоров и около 30 эсминцев прибыла в Брест. Была организована помпезная встреча. Здесь стоял десяток кораблей французского флота. Гремели залпы салюта. Развевались флаги. Были подняты корабельные аэростаты, а экипажи выстроены вдоль бортов. В воздухе находились гидропланы.

На «Аризоне» вышел первый номер судовой газеты, полный восторгов, высказанных несколькими английскими журналистами, прибывшими в Брест на борту линкора. Впрочем, не исключено, что их приятное впечатление от путешествия объяснялось хорошим питанием, резко контрастирующим со скудными рационами долго воевавшей Великобритании. Конечно, освещалась в газете и поездка Вильсона в Европу. Президент впервые покинул США.

В Бресте «Аризона» простояла до следующего дня. На борт приняли 243 американских военнослужащих, включая трёх офицеров. Они возвращались из Европы домой. 14 декабря «Аризона» вместе с другими кораблями США вышла в море. До Азорских островов погода была скверной. Дальше стало ясно и довольно тепло. В Нью-Йорк прибыли вечером в день Рождества. 26 декабря моряков приветствовали, как победителей, возвратившихся с войны. Снежная погода не помешала торжествам. «Аризоне» досталось столько же почестей, сколько получили корабли, служившие в европейских водах. Линкор посетил Секретарь флота Джозефус Дэниелс. Корабельный оркестр «Аризоны» и три батальона моряков под командованием Томаса Кинкейда участвовали в параде победы на берегу.

Новый год линкор встретил в Нью-Йорке. Корабль задержался здесь на несколько недель для отдыха экипажа, после чего 22 января 1919 года вышел в море и на следующий день прибыл на Хэмптонский рейд. 27-го пришли в Норфолк. Приняв топливо и все виды снабжения, 4 февраля «Аризона» вместе с другими линкорами Атлантического флота вышла в море и взяла курс на юг в Карибские воды, для проведения ежегодных зимних маневров. Прибыв в залив Гуантанамо 8 февраля, линкор находился там в течение 10 дней. 18 февраля 1919 г. вышли в море на ходовые испытания. Была показана максимальная скорость в 21,25 узла. Далее до конца февраля линкор участвовал в манёврах флота, после чего вернулся в Гуантанамо. В начале следующего месяца провели совместные учения с линкором «Миссисипи». 22-25 марта «Аризона» посетила с трехдневным визитом Тринидад, после чего вернулась в Гуантанамо. 9 апреля линкор направился домой, прибыв на Хэмптонский рейд через три дня — утром 12 апреля. Уже вечером того же дня «Аризона» вновь вышла в море, во второй раз направляясь в Европу.

Прибыв в Брест 21 апреля, линкор оставался здесь почти 2 недели, символизируя своим присутствием мощь американского флота и вовлеченность США в мировые и, в частности, европейские дела. Однако в этот период в результате военного конфликта между Грецией и Турцией обострилась политическая и военная ситуация в Средиземноморском регионе. Греки оккупировали порт Смирна, что вызвало активное противодействие турецких националистов, вылившееся в серьезные бои с применением артиллерии. По мнению госдепартамента США, ситуация прямо угрожала жизни и имуществу граждан США, находившихся в Смирне и ее окрестностях. С целью обеспечения их безопасности «Аризона» получила приказ направиться в данный регион. Италия уже послала к Смирне крупные силы флота.

3 мая «Аризона» покинула Брест и направилась в Средиземное море. В Гибралтаре к линкору присоединились три американских эсминца. 11 мая прибыли в порт Смирна или турецкий Измир. Обстановка там была напряжённой. Итальянский и греческий флоты демонстрировали взаимную враждебность. Старший представитель ВМС США в турецких водах контр-адмирал Марк Бристол делал всё, чтобы предотвратить конфликт между бывшими союзниками. Однако он имел только яхту «Скорпион». Прибытие «Аризоны» с эсминцами резко повысило огневую мощь США у Смирны. Под защитой дюжины 14-дюймовых орудий заниматься дипломатией было гораздо удобнее. В первый же день по прибытии кэптен Дэйтон установил контакт с адмиралом Бристолем, а также с итальянским линкором «Кайо Дуильо», греческим крейсером «Георгиос Аверофф», английским «Adventure» и французским «Эрнест Ренан».

«Аризона» появилась вовремя. Уже 15 мая прибыли пять греческих эсминцев с 14 транспортами, с которых началась высадка на турецкую территорию. Первоначально турки не противодействовали. Но при попытке греков захватить Смирну, началось яростное сопротивление турецких вооружённых формирований.

Из экипажа «Аризоны» была сформирована десантная партия. Высадившись на берег, отряды моряков взяли под охрану американское консульство и обеспечили безопасную доставку на борт корабля присутствовавших в городе граждан США. Пока в городе продолжались бои и неизбежные в подобной обстановке беспорядки, эти люди оставались на борту корабля вместе с многочисленными греческими семьями, которые опасались резни со стороны турок и попросили предоставить временное убежище на борту линкора.

К концу мая ситуация в городе несколько нормализовалась, что позволило части людей вернуться на берег. Впрочем, до мира было ещё далеко. Подтверждение тому — плавающие трупы, которые наблюдали моряки «Аризоны». Однако наилучшим вариантом было оставить греков и турок выяснять отношения без вмешательства третьих сторон, но при условии сохранения безопасности гражданского населения. Последнее было проблематично, несмотря на громкие заверения командования противоборствующих сил.

Экипаж «Аризоны» был удивлён, увидев решётчатые мачты на иностранных кораблях. Их несли греческие линкоры «Килкис» и «Лемнос» — бывшие додредноуты США «Айдахо» и «Миссисипи», проданные Греции в 1914 году. Обратили внимание моряки и на нефтехранилища компании «John D.Rockefeller's oil». Возможно, это было одной из причин американского вмешательства в греко-турецкий конфликт.

9 июня «Аризона» покинула Смирну и на следующий день прибыла в Константинополь. Здесь на борт приняли американского генерального консула Л. Морриса. «Аризона» стала первым линейным кораблем США, вошедшим в пролив Босфор (в следующий раз такое событие имело место лишь через 27 лет — во время средиземноморского учебного похода линкора «Миссури»), Здесь было полно русских беженцев и английских кораблей. Британия поддерживала белое движение в России и турецкую монархию, вскоре падшую под натиском войск Мустафы Кемаля.

15 июня «Аризона» покинула Константинополь и пошла к Гибралтару. Далее путь лежал в Нью-Йорк, куда прибыли 30 июня. В июле-декабре линкор прошёл текущий ремонт и небольшую модернизацию на верфи Нью-Йорк Нэйви Ярд. На корабле появились платформы для запуска колёсных самолетов. Они монтировались на крышах и стволах 2-й и 3-й башен главного калибра.

17 октября отпраздновали трёхлетний юбилей с начала службы линкора. Для экипажа был устроен большой танцевальный вечер в шикарной манхэттенской гостинице «Астория». Сменилась значительная часть команды. Многие демобилизовались, как призванные на службу на время ведения войны. Таковыми по закону, подписанному президентом Вильсоном 19 июля 1919 г., считались все, кто завербовался с 3 февраля 1917 г. по 18 ноября 1918 г. Согласно корабельной газете от 11 декабря на линкор прибыло 927 новобранцев и 74 новых офицера. Часть из них прошла обучение в штате Иллинойс на Великих озёрах.

Как раз в декабре возобновилось издание судовой многотиражки, заглохшее после победных реляций конца 1918 года. Теперь газета имела небольшой формат (8,5” 14” или 216 366-мм) с двусторонней печатью, но выходила ежедневно в качестве корабельного бюллетеня. Тираж готовился к половине восьмого утра. Его хватало на все кубрики и для каждого информационного табло. Поначалу популярность бюллетеня была огромной. Многие покупали дополнительные номера за пять центов штука, чтобы послать домой. В бюллетене печатались судовые новости, происшествия с членами экипажа, общая информация по флоту, шутки, анекдоты, советы, рекомендации о времяпрепровождении на берегу, сведения о перевербовке и так далее. Иногда публиковалось такое, что в наше время грозило бы судом. Например, издёвки над церковью, женщинами, а чаще над неграми. Последних в те времена открыто называли недалёкими и трусливыми. Выражать такое мнение было в порядке вещей. Например, в одном из номеров бюллетеня напечатали историю, как чёрный солдат из американского контингента во Владивостоке приходит на почту с ящиком полным снега. Он намеревался отправить посылку в Джорджию для своей девушки, которая никогда не видела снега. Со временем корабельный бюллетень стал более умеренным. Он выходил не столь регулярно, но до самого конца службы корабля.

Покинув Нью-Йоркскую верфь 6 января 1920 года, «Аризона» в составе 7-й линейной дивизии направилась в знакомые кубинские воды для участия в ежегодных больших зимних учениях. В период маневров корабль базировался на Гуантанамо. Испытания установленного авиационного оборудования показали явную полезность самолетов. Использовались аэропланы «Nieuport» и «Sopwith 1,5 Strutter». Однако система их запуска и хранения вызывала серьезные нарекания: платформы затрудняли действие артиллерии, носовая ограничивала обзор с мостика, а взлёт самолетов был небезопасен. Однажды из-за повреждения ветром платформы неудачно стартовал «Сопвич». Самолёт свалился на полубак. При этом пострадали два человека — один был убит, а другой ранен. 17 марта был потерян «Ньюпор», взлетевший с «Аризоны» и севший на воду из-за остановки двигателя. Пилота спасла действовавшая поблизости летающая лодка. Очевидной являлась необходимость разработки более совершенной системы корабельной авиации, в частности, введение катапультного старта, что и было сделано несколько лет спустя.

Помимо участия в учениях совершались круизы в страны Карибского бассейна, спортивные состязания и прочие развлечения. Линкор посетил с дружественным визитом британские владения на острове Барбадос, простояв в Бриджтауне с 9 по 14 февраля. Побывал корабль и в Колоне, зона Панамского канала. Там «Аризона» находилась с 19 февраля по 1 марта. 25 марта команда гоночной шлюпки уступила кубок Баттенберга линкору «Невада».

Затем корабль вернулся на Хэмптонский рейд. Здесь аэростаты стоящих на якоре «Аризоны» и «Невады» были уничтожены молнией. К счастью люди при этом не пострадали.1 мая 1920 г. «Аризона» вернулась в Нью-Йорк, где находилась чуть более двух недель. Вновь выйдя в море, корабль более месяца проводил курс боевой подготовки у Восточного побережья, посетив при этом Норфолк и Аннаполис. С 28 мая по 7 июня линкор участвовал в празднествах по случаю окончания первой половины обучения сразу двух классов военно-морской академии в Аннаполисе (с выпуском в 1921 году) — трёхлетнего сокращённого по случаю войны и обычного четырёхлетнего с началом обучения в мирном для США 1916 году.

25 июня «Аризона» снова пришла в Нью-Йорк, где и базировалась следующие 6 месяцев, регулярно выходя в море на артиллерийские стрельбы и прочие учения. В это время кэптена Дэйтона сменил на посту командира корабля кэптен Уильям Фелпс. 17 июля 1920 года кораблю было официально присвоено идентификационное обозначение ВВ-39.

24 августа «Аризона» стала флагманом командующего 7-й линейной дивизией контр-адмирала Эдварда Эберла. Под его началом кроме «Аризоны» находились линкоры «Невада» и «Оклахома». Корабли 7-й дивизии много тренировались. На артиллерийских стрельбах они буксировали мишени друг для друга.

12 ноября «Аризона» пришла на Нью-Йоркскую военную верфь и находилась там до 4 января 1921 года. Кроме текущего ремонта провели некоторую модернизацию. По требованию адмирал Эберла были переделаны прожекторные площадки и расширен ходовой мостик.

3 января Атлантический флот отправился на юг. 19- 20 января «Аризона», впервые пройдя вместе с другими линкорами Панамским каналом, вошла в залив Панама. Откуда 22 января флот направился в Кальяо (Перу), куда и прибыл 9 дней спустя. За время шестидневного визита корабль посетило множество официальных лиц, включая президента Перу. Выйдя в море 5 февраля, 14-го «Аризона» вернулась в Бальбоа. Пройдя через Канал в обратном направлении, 6 марта линкор прибыл в Гуантанамо. 24 апреля «Аризона» достигла Нью-Йорка.

В конце мая командир линкора кэптан Фелпс заболел и попал в госпиталь. До 10 июня обязанности командира исполнял старпом лейтенант-коммандер Инджелсол. Болезнь Фелпса не была хронической, но обеспокоенное флотское начальство направило на «Аризону» нового командира — кэптена Чейза.

После приема снабжения и отдыха экипажа 15 июня линкор перешел на Хэмптонский рейд, а 21-го к мысу Кэйп Чарлес, штат Вирджиния, для участия в учениях, включавших экспериментальную бомбардировку трофейной германской субмарины U-117. Во время проведения этих экспериментов на борту «Аризоны» присутствовало множество наблюдателей от армии и флота. По возвращении в Нью-Йорк 1 июля на корабле поднял свой флаг командующий линейными силами Атлантического флота вице-адмирал Джон Д. МкДональд, бывший некогда первым командиром линкора. Одновременно он «по совместительству» вступил в командование 7-й линейной дивизией, а адмирал Эберл получил четвёртую звезду и стал командующим Тихоокеанским флотом.

9 июля 1921 года «Аризона» вместе с «Невадой» и «Оклахомой» в очередной раз направилась на юг и, пройдя Панамским каналом, вновь посетила в Перу. На этот раз визит приурочили к празднованию столетия освобождения этой страны от испанского господства. Линейный корабль прибыл в Кальяо 22 июля. В период празднеств вице-адмирал МкДональд был официальным представителем правительства США, принимая участие во множестве приуроченных к празднику официальных мероприятий. После их завершения 9 августа «Аризона» покинула Кальяо вместе, с «Невадой» и «Оклахомой» и двинулась к Панамскому заливу. Здесь 10 августа вице-адмирал МкДональд перенес свой флаг на линкор «Вайоминг». Командующим 7-й дивизией стал контр-адмирал МкКин. На следующий день «Аризона» направилась в Сан-Диего, куда и прибыла 21 августа 1921 года, начав длительный период службы на Тихом океане.

Линкор остался флагманом 7-й дивизии, в состав которой кроме него входили «Пенсильвания», «Невада» и «Миссисипи». В сентябре вместо МкКина в командование этой дивизией вступил контр-адмирал Чарльз Хьюз.

Линкор оперировал главным образом в водах между Западным побережьем США и Гавайскими островами, а также у берегов Центральной Америки, изредка проходя Панамским каналом, чтобы принять участие в совместных манёврах с Атлантическим флотом или пройти ремонт на родной Нью-Йоркской верфи. Корабль обзавёлся паровой катапультой. Ему достался первый экземпляр нового катапультного гидроплана Vought OU-11 за номером А6604.Двадцатые годы в целом оказались спокойным временем для флота. Основными трудностями были финансовые. Победно завершив «последнюю из войн», старались экономить на военных расходах. После Вашингтонской конференции сократился корабельный состав флота. Многие суда пошли в утиль. Впрочем, «Аризоне» это никогда не угрожало. На слом отправились 12-дюймовые дредноуты и недостроенные корабли. В течение этих лет линкор, базируясь в Сан-Педро, служил флагманом 7, 3 и 4-й линейных дивизий и участвовал во множестве учений. Самыми крупными из них были «Fleet Problems» — специальные учения, проводившиеся основным составом флота по тщательно разработанному сценарию для изучения тактических концепций (всего было проведено 21 такое учение).

На линкоре периодически менялись командиры. Кэптена Чейза 24 декабря 1921 года сменил кэптен Джордж Мэквелл. Далее командирами «Аризоны» были Джон Бэйкери (27.07.1922-29.11.1923), Перси Олмстед (29.11.1923-27.07.1925), Харлан Перилл (27.07.1925-24.05.1927), Уильям Тэррент (24.05.1927-27.06.1928), Виктор Кимберли (27.06.1928-04.09.1928), Ворд Воркмен (04.09.1928-29.04.1930).

Периодически рутина флотской службы оттенялась различными неординарными событиями и происшествиями. Одно из них носило весьма скандальный характер. 12 апреля 1924 года на «Аризоне» была обнаружена молодая женщина по имени Мэделин Блэйр, пропавшая без вести и объявленная в розыск еще в начале марта. Эта дама мечтала попасть в Голливуд и пыталась добраться на линкоре хотя бы до Сан-Педро. В течение нескольких недель матросы укрывали ее, но в итоге заговор раскрыл старший радист, случайно услышавший разговор двух моряков. Последовало судебное разбирательство. При этом военно-морской суд усмотрел в деле, помимо «недопустимых проявлений морального разложения», множество вполне сознательных нарушений военно-морского устава и служебных инструкций. В результате 23 человека из экипажа «Аризоны» были приговорены к различным срокам тюремного заключения — самый суровый приговор составил 10 лет.

Наряду с интенсивной боевой подготовкой линейный флот проходил череду обширных модернизаций. При этом первыми на верфи отправились наиболее старые корабли. К концу 20-х годов XX в. подошел черед и линкоров типа «Пенсильвания».

В январе 1929 г. «Аризона» перешла Панамским каналом в Карибское море, где действовала до апреля совместно с Атлантическим флотом. Затем 4 мая корабль прибыл в Портсмут, штат Вирджиния. В тот же день «Аризона» перешла на Норфолкскую военную верфь. Здесь линкор проходил капитальный ремонт и подвергся глубокой модернизации. Работы продолжались в течение 20 месяцев. На линкоре заменили котлы и турбины высокого давления (в отличие от «Пенсильвании», старые турбины носовых двигателей оставили), усилили горизонтальную и конструктивную подводную защиту. Были установлены були, демонтированы торпедные аппараты, увеличен до 30° угол возвышения орудий главного калибра, модернизированы приборы и системы, усилена зенитная артиллерия, перестроена противоминная батарея, смонтированы новые системы управления огнем. Решетчатые мачты уступили место массивным треногам с крупными боевыми марсами. Стоимость работ составила 7 млн. долларов. На время ремонта экипаж корабля был многократно сокращён — его численность на сентябрь 1929 года составляла 268 человек, включая 24 офицера. Многие перешли служить на линкор «Невада», возвратившийся в строй после аналогичной реконструкции. В период пребывания на Норфолкской верфи на «Аризоне» дважды менялись командиры. 29 апреля 1930 года кэптена Воркмена сменил коммандер Томпсон, который в свою очередь 20 сентября 1930 г. уступил этот пост кэптену Чарльзу Фримену.

3 марта 1931 года обновлённый линкор покинул верфь.

Герберт Гувер поднялся на борт «Аризоны» 19 марта в восьмом часу утра. На грот-мачте взвился президентский флаг.Несколько представителей компании «Westinghouse» остались на борту для контроля работы турбин. Вооружение, оборудование, системы и механизмы корабля проходили испытания почти, как в 1916 году. Однако вскоре эту деятельность сменила покраска, чистка, драйки и прочая суета по приведению линкора в идеальный порядок — на «Аризону» должен был прибыть президент США Герберт Гувер для круиза в Пуэрто-Рико. Линкор на три дня вернулся на Норфолскую верфь, а затем перешёл на Хэмтонский рейд, где надлежало принять высокого гостя. Для него подготовили адмиральские апартаменты. На корабль срочно доставили установку для демонстрации звукового кино с набором самых последних фильмов. Прибыли четыре радиста с новейшей аппаратурой, повар-филиппинец и 20 оркестрантов из Вашингтона (после реконструкции своим оркестром линкор ещё не обзавёлся).

Прогремел салют из 21 залпа. Свита президента состояла из 30 человек, включая министра внутренних дел, военного министра, нескольких ведущих политиков, представителей секретной службы, газетных репортёров и фотографов. Миссис Гувер в круизе не участвовала. Президент выглядел усталым — сказывалась напряжённая и безуспешная борьба с Великой депрессией в течение полутора лет. Гувер был избран в ноябре 1928 года — на пике экономического благополучия. 4 апреля 1929 г. на инаугурации он сказал: «Мы в Америке сегодня ближе к окончательному триумфу над бедностью, чем когда-либо прежде в истории любой страны». Но 29 октября 1929 года в «чёрный вторник» произошёл биржевой крах. Очень скоро страна погрузилась в Великую депрессию. В следующем году случилась небывалая засуха на Среднем Западе. Обанкротились тысячи банков. В такой ситуации Гувер работал как каторжный — по 18 часов в сутки. Но положение в стране оставалось крайне тяжёлым. Круиз на «Аризоне» по незначительному формальному поводу позволял президенту слегка перевести дух.

В тот же день 19 марта 1931 года линкор вышел в море и взял курс на Пуэрто-Рико. Эскорт состоял из двух эсминцев. Один из них вскоре отстал из-за неисправности и догнал «Аризону» только через пять часов. Впрочем, Гувер дремал в шезлонге и не заметил этой оплошности. Президент давно мечтал об отдыхе. На борту линкора он старался расслабиться после изматывающего рабочего графика в зимнем Вашингтоне. Гувер позволял себе спать больше обычного, нежился под южным солнцем на палубе, с удовольствием знакомился с кораблём, смотрел кино с экипажем, фотографировался с командой, обедал в компании офицеров линкора, беседовал по радиотелефону с сыном, невесткой и внучкой, болтал на отвлечённые темы, много улыбался и читал детективы вместо газет. Лучший из пяти парикмахеров «Аризоны» постриг президента. В процессе стрижки рядом стояли наготове секьюрити и двое морских пехотинцев.

23 марта прибыли в Понсе. Гувер сошёл на берег и осмотрел Пуэрто-Рико в компании его губернатора Теодора Рузвельта (младшего), сына 26-го президента США. Остров изъявил желание войти в Союз на правах штата. Это и было формальной причиной визита президента в Пуэрто-Рико, позволившего ему немного развеяться. Хотя Гувер не поддерживал намерения островитян, встречали его весьма радушно. Хорошо провели время и уволенные на берег моряки «Аризоны». В Понсе команду линкора пополнили 250 человек с «Миссисипи» — этот линкор как раз проходил в Норфолке большой ремонт с реконструкцией. Теперь экипаж «Аризоны» превысил 1200 человек.

24 марта круиз продолжился по направлению к Виргинским островам. Их США купили 17 января 1917 г. у Дании за 25 миллионов долларов, чтобы упредить Германию, которая могла создать там базу для подводных лодок. Как и в случае с Пуэрто-Рико американский президент впервые ступил на землю Виргинских островов. Настало время возвращаться домой. Морские каникулы Герберта Гувера близились к концу. Во второй их половине погода была неважной. Несмотря на это для президента устроили показательное сражение линкора с эсминцами эскорта. 29 марта «Аризона» вернулась на Хэмптонский рейд. Президент Гувер отправился в Вашингтон. А линкор вернулся к прерванному циклу испытаний после реконструкции. До августа он циркулировал между Норфолкской и Бостонской верфями, Хэмптонским рейдом и побережьем штата Мэн у Роклэнда, где находился испытательный полигон с мерной милей.

В это время «Аризона» обзавелась второй пороховой катапультой на башне №3. Не обходилось и без неприятностей и происшествий. 11 июня погиб матрос, упавший в вентиляционную шахту, с которой рабочие Норфолкской верфи сняли грибовидный козырёк. В июле по пути к Роклэнду линкор едва не сел на мель в густом тумане. Осторожный кэптен Фримэн приказал отдать якорь. Следующим утром на мостике услышали странный звук. Его издавали колокольчики на шеях коров. Как оказалась, корабль вплотную подошёл к берегу.

1 августа «Аризона» в компании модернизированной «Пенсильвании» взяла курс на юг. Кораблям надлежало перейти на Тихий океан. По дороге были короткие остановки в Гуантанамо, Колоне и Бальбоа. 24 августа прибыли в Сан-Педро. Далее «Аризона» до февраля следующего года занималась боевой учёбой у побережья Калифорнии. 1 декабря 1931 г. на линкор перенёс свой флаг командир 3-й линейной дивизии контр-адмирал Прингл.

В начале февраля 1932 года «Аризона» совершила переход к Гавайским островам вместе с «Вест Вирджинией» и «Калифорнией». Линкор сразу же был привлечён к участию в больших манёврах — Fleet Problem XIII.

На этих учениях явственно обозначились признаки того, что владычеству линкоров на флоте приходит конец. Если на прошлогодних Fleet Problem XII авианосцы действовали в интересах линейных сил, занимаясь в основном разведкой, то теперь они проявили себя вполне самостоятельной и весьма грозной силой. «Лексингтон» и «Саратога» с четырьмя эсминцами, действующие на стороне «синих», соблюдая радиомолчание, ушли из-под контроля «чёрных». В условиях плохой погоды они затерялись в северо-западном направлении от Оаху — в каких-нибудь 100 милях. Патрули «чёрных» не смогли, а то и просто не стали искать авианосцы противоборствующей стороны — ведь погода была скверной, а противник условным. В воскресенье 7 февраля в предрассветные часы с палуб «Лексингтона» и «Саратоги» поднялись 152 самолёта и направились к Пёрл-Харбору. Несмотря на идущие полным ходом учения, «чёрные» были застигнуты врасплох. Бипланы «синих» сначала перепахали «бомбами» из мешков с мукой взлётные поля, оставив на земле сотню «чёрных» истребителей. Затем они обрушились на корабли, самолётные стоянки и штаб армии на Гавайях. А патрули «чёрных» и день спустя всё еще не могли найти «Лексингтон» и «Саратогу». Судьи учений (посредники) получили сильное впечатление от явной победы «синих». За учениями с интересом следили в Европе и Японии. Но командование флота США без явных аргументов убедило самоё себя, что такого в действительности быть не может. За «синих» якобы находились погодные условия.

По окончании Fleet Problem XIII «Аризона» впервые вошла в Пёрл-Харбор. Во время предыдущих посещений острова Оаху линкор останавливался в Гонолулу. Теперь Жемчужную гавань углубили, и она могла принимать корабли с большой осадкой. «Аризона» прошла в Пёрл-Харборе ремонт с постановкой в сухой док.

В марте линкор вернулся к западному побережью США. Началась привычная рутина мирной службы со множеством учений.

В феврале 1933 гола «Аризона» приняла участие в учениях Fleet Problem XIV. Они проходили у берегов Калифорнии и отличались активной ролью авианосцев, которые по плану маневров самостоятельно наносили удары по целям на западном побережье США. Условным атакам палубных самолётов подвергались нефтеперегонные заводы, лётные поля и портовые сооружения.28 мая командир 3-й дивизии контр-адмирал Пригл перенёс свой флаг с «Аризоны» на «Теннеси». 20 июня в очередной раз сменился командир корабля. Вместо строгого кэптена Фримэна на «Аризону» был назначен либеральный кэптен Чарльз Керрик. С 5 июля по 3 сентября линкор проходил текущий ремонт в Бремертоне на военной верфи Пьюджет Саунд. 8 октября «Аризона» опять стала флагманом 3-й дивизии, которой в это время командовал контр-адмирал Уолтер Кросли. 24 декабря он перенёс свой флаг на «Теннеси».

9 марта 1933 года «Аризона» стояла на якоре в Сан-Педро, когда в районе Лонг-Бич произошло землетрясение, причинившее значительные разрушения. Экипаж линкора со своими товарищами с других кораблей оказал активную помощь населению и местным властям. Для обеспечения порядка в городе моряки организовали патрулирование улиц, доставку продуктов и медикаментов. На берегу силами линкора была развёрнута станция первой помощи. «Аризона» стала временным пристанищем для нескольких сотен людей, дома которых оказались разрушенными.

Исполнив гуманитарную миссию, линкор опять окунулся в привычную череду учений, стрельб и ремонтов. 30 сентября кэптена Керрика на посту командира сменил кэптен Милн.

Весной 1934 года, когда корабль ремонтировался в Бремертоне, на его борту кинокомпания «Warner Brothers» проводила съемки большого числа эпизодов художественного фильма «Неге Comes the Navy» (можно перевести как «В дело вступает флот»), с Глорией Стюарт, Джеймсом Кэгни и Пэт О'Брайен в главных ролях. «Аризона» играла саму себя. Фильм имел большой успех и номинировался на Премию Американской Киноакадемии 1935 года. Впрочем, моряки утверждали, что взаимоотношения на флоте в нем показаны неправильно. За малую долю проделок главного героя его давно бы отдали под суд. Корабельная техника наоборот — весьма реалистична. Особенно хорошо показана работа 3-орудийной башни главного калибра, снятая на специально построенном макете. Устраивать пожар в настоящей башне моряки не разрешили. Да и места там всё равно было слишком мало. Весьма познавательны также сцены жизни на борту и корабельный быт.

В этот период линкор прошёл довольно серьёзную модернизацию (большее количество работ было проведено только во время реконструкции 1929-1931 годов). Однажды в июле на борту находилось 1402 рабочих. Наиболее заметным внешним изменением был новый самолётный кран. Он имел ферменную стрелу с изломом, был гораздо удобнее в работе и имел увеличенную грузоподъёмность, что позволяло использовать более тяжёлые гидропланы.

По окончании ремонта и испытаний «Аризона» взяла курс к южным берегам Калифорнии, чтобы принять новые самолёты и затем присоединиться к флоту, идущему к Панамскому каналу. Однако в 2:20 ночи 26 июля линкор столкнулся с рыболовным судном «Уматилла», которое шло на буксире у другого судна. Это судно, «Эмблема», было освещено. «Уматилла» вероятно огней не несла, и «Аризона» ударила её в правый борт. Линкор спустил спасательные шлюпки. «Уматилла» затонула. В результате этого несчастного случая погибло два человека. Линкору было приказано идти в Сиэтл для расследования инцидента. Следственная комиссия во главе с командиром «Пенсильвании» кэптеном Садлером решила, что кэптен Милн должен предстать перед трибуналом.

«Аризона» отправилась к Панамскому каналу одна. Остальные корабли были уже в Атлантике. На переходе линкор имел проблемы с опреснителем. Норма пресной воды для команды было сильно ограничена. 22 августа корабль прибыл на учебный полигон у берегов Вирджинии. В начале сентября «Аризона» прошла небольшой ремонт на родной Нью-Йоркской военной верфи. По дороге на Кубу линкор попал в сильнейший шторм. Противоминные казематы сильно заливало. Вода попала даже в башни главного калибра. Универсальные 5-дюймовки сорвало со стопоров, и они поворачивались под ударами волн.

В Гуантанамо линкор простоял с 21 сентября до 10 октября. В это время кэптена Милн отстранили от командования кораблём. Временно обязанности командира исполнял коммандер Эндрью Денни. Началось судебное разбирательство инцидента с потоплением «Уматиллы». Милн был признан виновным в неэффективном исполнении своих обязанностей. Его понизили в звании. 10 декабря в командование «Аризоной» вступил кэптен Джордж Баум. Линкор в это время уже был в Сан-Франциско.

1935 год «Аризона» провела в Тихоокеанских водах, базируясь на Сан-Педро. В феврале корабль участвовал в поиске потерпевшего катастрофу дирижабля «Мэкон», который в прошлом году, как и «Аризона», снимался в фильме «Неге Comes the Navy». 30 марта на линкоре поднял свой флаг командир 2-й линейной дивизии контр-адмирал Петенджил. Он отличался раздражительным характером и попортил много крови экипажу. Адмиралу выделили апартаменты, в которых некогда жил президент Гувер.

В мае-июне «Аризона» ходила на Гавайи и участвовала в учениях Fleet Problem XVI, проводившихся в районе Мидуэя. Затем линкор опять вернулся к западному побережью.

В 1936 году служба продолжалась в том же духе. «Аризона» участвовала в учениях Fleet Problem XVII, проводившихся в зоне Панамского канала. Затем был поход на Гавайи. Остальное время корабль занимался учениями и ремонтами на Западном побережье США. Наиболее очевидной снаружи переменой стала удлиненная дымовая труба. 8 июня на линкор пришёл новый командир — кэптен Джорж Александер. Сменился также и командующий 1-й линейной дивизией. С 23 июня на «Аризоне» держал свой флаг контр-адмирал Клод Блох.

Весь 1937 год линкор провёл у берегов штатов Калифорния и Вашингтон. Когда «Аризона» находилась в Бремертоне, потерпел аварию при посадке на воду самолёт линкора. Погиб наблюдатель. Пилота удалось спасти. 13 апреля линкор на время утратил статус флагманского судна. Новый командующий 2-й линейной дивизией контр-адмирал Джон Гринслейд поднял свой флаг на «Мериленде». Однако уже 7 августа «Аризона» стала флагманским кораблём 1-й дивизии во главе с контр-адмиралом Мэнли Симонсом. 11 декабря 1937 г. в командование линкором вступил кэптен Альфред Браун.

1938 год принёс обострение международной обстановки. Агрессивные намерения Гитлера стали воплощаться в действительность. Не вызывала сомнений и цель военных приготовлений Японии. США уже строили новые линкоры, а старые продолжали усиленную боевую подготовку. Если в течение 1936-1937 гг. «Аризона» стояла на якоре 267 суток и была в движении 89 суток, пройдя 15526 миль, то в следующем финансовом году эти цифры равнялись соответственно 255 и 110 суток и 20234 мили. В марте 1938-го «Аризона» отправилась на Гавайи для участия в учениях Fleet Problem XIX. По их окончании линкор вернулся назад и 4 мая бросил якорь в Сан-Педро. Дальше следовала обычная череда учений. Утром 7 сентября 1938 года «Аризона» потеряла своего командира Кэптена Брауна. Он умер от сердечного приступа в одной из гостиниц Лонг-Бич. 9 сентября на квартердеке линкора была организована траурная церемония. Съехалось высокое начальство. Старший помощник коммандер Филипс временно вступил в командование линкором, а 17 сентября командиром был назначен кэптен Айзек Кидд, заканчивавший последний курс военно-морского колледжа в Ньюпорте. Его намечали в командиры 16-дюймового линкора «Вест Вирджиния». Вместо этого Кидд получил «Аризону», о чем никогда не жалел. Он полюбил корабль и его моряков, а экипаж ответил взаимностью своему командиру.

В тот же день 17 сентября 1938 г. на борт «Аризоны» прибыл новый командующий 1-й линейной дивизией контр-адмирал Честер Нимиц, в недалёком уже будущем командующий ВМС США на Тихом океане. В следующем году, когда основная часть кораблей флота направилась в Карибское море на очередные маневры «Fleet Problem XX», «Аризона» с ними не пошла. Вместо больших и в какой-то мере трафаретных общефлотских учений Нимиц возглавит 7-ю тактическую группу, в которую входили линкоры, авианосец, крейсера и эсминцы. Эти корабли отрабатывали высадку десанта на обороняемый противником берег. В результате был приобретён весьма ценный опыт амфибийных операций, пригодившийся в годы войны. В частности была со всей очевидностью обозначена необходимость иметь специальные десантные суда.

Нимиц не долго командовал 1-й линейной дивизией. 15 июня 1939 г. его назначили начальником Бюро навигации флота. 27 июня на «Аризоне» поднял свой флаг новый командующий 1-й дивизией контр-адмирал Рассел Вильсон.

С началом большой войны в Европе жизнь флота пока не воюющих Соединённых Штатов изменилась. Чуть раньше было запрещено фотографировать корабли и военные объекты (приказ об этом вышел перед самым началом Второй мировой). Принимались меры против шпионажа и диверсий. Основания для этого имелись и на «Аризоне». Например, на якорной стоянке между 5 часами вечера 29-го и 9 часами 30 сентября кто-то открыл запасные цистерны смазочного масла в машинных отделениях обоих бортов. Масло вытекло в трюм. Кроме того, в упорных подшипниках трёх валов были обнаружены посторонние предметы — гайки, болты, нарезные втулки, вентили и мотки стальной стружки. На какое-то время были отменены увольнения на берег, чтобы агенты ФБР могли поговорить с любым человеком. Федералы неделю работали на борту. Их отчёт составил 200 страниц. Два механика попали под подозрение. Правда, они с успехом отрицали свою вину. В результате всё закончилось организацией строгого порядка доступа на корабль. При стоянке в порту все незадействованные энерго-механические отсеки должны были запираться на замок. ФБР ещё целый год время от времени вызывало на допросы членов экипажа «Аризоны». Потом дело заглохло.

Однако на «Аризоне» сохранялась повышенная бдительность. 8 октября 1940 года в Сан-Педро с проходящей мимо яхты «Сэнз Джин» два человека фотографировали «Аризону». Вахтенный офицер линкора послал катер и конфисковал оба рулона фотоплёнки.

В конце года «Аризона» прошла текущий ремонт на военной верфи Пьюджет Саунд. Рождество линкор встречал в Сан-Педро. Санта-Клаус прилетел на бортовом гидроплане корабля.

3 февраля 1940 года на корабль был назначен новый командир — кэптен Гарольд Трэйн, человек чрезвычайно спокойный и невозмутимый до флегматичности (корабельное прозвище «Чу-чу-поезд»).

Гавайские острова становились «дулом пистолета», направленного на Японию. Базирование здесь основных сил Тихоокеанского флота Соединенных Штатов резко сокращало для американцев время реакции на агрессию. Это позволяло линейному флоту США на тысячи миль приблизить начальный пункт своего пути на запад к подконтрольным японцам территориям, не оставив вероятному противнику времени на оптимальную организацию противодействия.Тем временем разворачивалась экспансия стран Оси. В Европе Гитлер захватил Нидерланды, Данию и Норвегию. Франция находилась на пороге гибели. Отношения Соединённых Штатов с Японией обострились до такой степени, что по окончании общефлотских маневров «Fleet Problem XXI» было решено оставить линейный флот на Гавайях. С 1940 года Перл-Харбор является фактически главным пунктом базирования Тихоокеанского флота, а Сан-Педро и Сан-Диего превращаются в тыловые базы.

Жизнь на Оаху нравилась не всем. Там были прекрасные условия для занятия спортом: гребными и парусными гонками, футболом, бейсболом, баскетболом, плаванием, боксом и борьбой. Имелись прекрасные пляжи и замечательное море. Но были и недостатки. Например, мало развлечений. Семейных огорчала высокая стоимость съёмного жилья. Холостякам, привыкшим к свободным нравам западного побережья, не всегда хватало женского общества.

Самые крутые развлечения у моряков случались при пересечении экватора. 24 июня 1940 года в очередной раз это делала «Аризона». За четыре года, прошедшие с последнего пересечения экватора накопилось много новичков, не бывавших на экваторе. Прибыл Нептун со свитой. Королевские «полицейские», «парикмахеры», «хирурги» и т.п. свирепствовали, придумывая всё более изощрённые испытания и наказания для новичков. Например, человека укладывали на хирургический стол, показывали ему огромный нож, устраивали барьер, скрывавший от испытуемого его живот, обливали живот морской водой и начинали манипулировать ножом, к которому был подведён электрический ток. У несчастного возникала полная иллюзия, что его режут.

Некоторые розыгрыши явно оказывались за гранью разумного. Новички, которых было много, объединялись и в ряде случаев давали нешуточный отпор бывалым.

5 февраля 1940 года в командование линкором вступил кэптен Фрэнклин ван Валкенбург. Он быстро продемонстрировал подчинённым, что является настоящим офицером и командиром — знающий службу, технически грамотный, уверенный в себе, вежливый, но твёрдый, дружественный с экипажем, но умеющий сохранять дистанцию, не обижая при этом людей. «Не требовалось постановления Конгресса, чтобы сделать его джентльменом», Валкенбург уже был им.

Более половины 1940 года «Аризона» провела на Гавайях. 17 октября корабль отправился в Бремертон в компании линкоров «Нью Мексико» и «Миссисипи». Далее «Аризона» прошла ремонт в Пьюджет Саунд, закончившийся в январе 1941 года. На корабле были установлены новые директоры универсальной артиллерии Мк.ЗЗ. На грот-мачте, появилась «птичья ванная» с четырьмя 12,7-мм пулемётами. Позиции орудий 5”/25 были обнесены кольцевыми брустверами. Такие же противоосколочные экраны устроили в местах, где в ближайшем будущем планировали установить счетверённые 28-мм автоматы. Появились платформы для радарных антенн. Само оборудование РЛС пока отсутствовало. Не удалось выполнить работы по завариванию всех иллюминаторов в корпусе корабля. Это планировалось сделать для повышения водонепроницаемости и сокращения времени подготовки к бою.

По завершении перестройки «Аризона» приняла новые самолёты. Монопланы «Кингфишер» заменили бипланы «Сигал», которые передавались с линкоров на крейсера. 23 января 1941 года на «Аризоне» поднял флаг новый командующий 1-й линейной дивизией линкоров контр-адмирал Айзек С. Кидд, некогда бывший командиром этого корабля. 3 февраля, закончив цикл послеремонтных испытаний, линкор прибыл в Перл-Харбор и вернулся к обычной системе боевой подготовки. Её условия все больше приближались к действительно боевым. Много внимания уделялось действиям в тёмное время суток и в сумерках. По данным разведки это являлось сильной стороной вероятного противника. Согласно специальному приказу с «Аризоны», как и с других кораблей, были удалены все горючие, опасные либо просто лишние предметы и материалы, включая корабельные реликвии. Например, серебряный сервиз, подаренный штатом Аризона. Сейчас его можно увидеть в государственном Капитолии в г. Фёникс.

Увеличилось число выходов на ночные учения с боевой стрельбой. Учения совмещались с регулярным патрулированием зоны 14-го военно-морского округа, располагавшегося вокруг Гавайских островов.

Последний раз «Аризона» посетила Западное побережье летом. Выйдя из Перл-Харбора 11 июня, линкор побывал в Лонг-Бич, а уже 8 июля вновь вернулся в Перл-Харбор. В течение следующих 5 месяцев он продолжал активно участвовать в различных учениях и тренировках. 22 октября при совместном маневрировании «Аризоны», «Оклахомы» и «Невады» в условиях плохой видимости, произошло столкновение двух первых линкоров. Корабли были затемнены. Их командиры обнаружили опасность в последний момент и маневрировали правильно, но уйти от столкновения было уже невозможно. «Оклахома» нанесла удар форштевнем в левый борт «Аризоны», в буле которой образовалась V-образная пробоина размером 1,2 на 3,7 метра. Ряд отсеков затопило. Крен достиг 10°, но затем корабль был спрямлён контрзатоплением. Ремонт «Аризоны» произвели в течение нескольких недель на военной верфи Перл-Харбора. По выходу из ремонта в конце ноября 1941 года линкор провел свои последние учения — вновь совместно с «сослуживцами» по 1-й дивизии. В ночь с 1 на 2 декабря с «Оклахомы» заметили подводную лодку. Позже её или другую увидели с «Аризоны». Это вызвало беспокойство, поскольку американских субмарин в данном районе быть не могло.

3 декабря 1-я линейная дивизия отправилась в Пёрл-Харбор. Утром следующего дня достигли Жемчужной гавани. Пришлось подождать, пока пройдут корабли, покидающие базу. 5 декабря в 8:12 «Аризона» двинулась во входной канал. Линкор обошёл по часовой остров Форд и пришвартовался к двум бетонным причалам на позиции F-7. В 60 метрах по носу «Аризоны» стоял линейный корабль «Теннеси». К его левому борту пришвартовалась «Оклахома». «Невада» заняла место на причальной позиции F-8 за кормой «Аризоны».

Адмирал Кидд побывал на «Мериленде» и доложил командующему линейными силами флота адмиралу Андерсену о проведённых учениях. Вернувшись на «Аризону» он, как обычно, проинформировал обо всём кэптена Валкенбурга. 13 декабря линкор должен был отправиться к западному побережью США для краткого отдыха и модернизации. На понедельник флотское начальство назначило смотр материальной части 1-й линейной дивизии. На кораблях стали готовиться к приходу проверяющих. Во многих случаях (особенно на «Оклахоме») двери в переборках ниже третьей палубы были оставлены открытыми.

Все линкоры приняли полный запас топлива. В субботу, у борта «Аризоны» была ошвартована мастерская AR-4 «Вестал». Корабли встали левыми бортами друг к другу. Во второй половине дня значительная часть команд линкоров и других судов была отправлена в увольнение до полуночи. Большинство из семейных получили разрешение остаться до воскресного утра. Матросы, предъявившие письменное приглашение в гости, могли также ночевать в городе. Офицеры поступали по своему усмотрению.

Уволенные на берег возвращались к полуночи. Последний катер с «Аризоны» подобрал опаздывающих в половине первого. В полном составе вернулся оркестр линкора. Музыканты участвовали в конкурсе и заняли второе место. За это им было позволено отоспаться, как следует. Контр-адмирал Кидд и кэптен Валкенбург утром в воскресенье находились на борту «Аризоны». Но им больше не суждено было командовать кораблём.

Гибель

7 декабря 1941 г., в воскресенье в половине восьмого лейтенант-коммандер Сэмюель Фукуа, командир дивизиона живучести, пришёл в кают-компанию, чтобы позавтракать. В 7:50 туда заглянул офицер, отстоявший вахту на квартердеке. Через пять минут взревела сирена воздушной тревоги. Фукуа спросил сменившегося с вахты, не учения ли это и готовы ли зенитные батареи линкора. На оба вопроса был получен утвердительный ответ, но только предположительно. Тогда Фукуа попытался связаться по телефону с нынешним вахтенным на квартердеке энсином Генри Дэвидсоном. Этого не удалось сделать. Тогда Фукуа отправился на квартердек, чтобы выяснить причину тревоги. Поднявшись на главную палубу, он увидел подготовленный к подъёму флаг без надлежащего караула и оркестра. Было ровно восемь часов. Однако поднимать флаг, похоже, никто не собирался. Небо над Жемчужной гаванью было заполнено самолётами — к цели прибыла первая волна японской палубной авиации соединения адмирала Нагумо.

Фукуа быстро понял, что это не учения. Стреляя из бортового оружия, над мачтами линкора промчался самолёт с красными кругами на крыльях. Фукуа поднял голову и увидел авиагруппу, летевшую на большой высоте. В то же мгновение рядом с ним японская бомба угодила в палубу квартердека и ушла вниз, взорвавшись где-то в глубине корпуса. Фукуа был подброшен и оглушён. Затем в течение короткого времени несколько бомб поразили корабль. В 8:10-8:11 раздался мощный глухой взрыв, и вскоре огонь охватил всю носовую и среднюю части линкора. Пламя подступало к самому квартердеку. Фукуа понял, что взорвались носовые погреба.

По всей гавани прокатилась мощная ударная волна. Её явственно ощутили как на берегу, так и на других кораблях. Как сухие листья, были подброшены проходившие над гаванью японские самолёты. Окружающие корабли засыпало горящими обломками. В первую очередь это касалось «Теннеси». Огненный дождь и разлившаяся горящая нефть доставили этому линкору больше неприятностей, чем японские бомбы.Так оно и было. В течение нескольких секунд видимые последствия рокового попадания оставались незаметными, но затем на доли секунды в районе башен №1 и №2 появилась яркая вспышка желтоватого цвета. Немедленно после этого всю носовую часть корабля заволокло дымом. Над дымной пеленой, сквозь которую проступало ярко-желтое пламя, взметнулся черно-красный шар. Он быстро превратился в растущий в размерах дымный гриб, который стремительно поднялся на высоту нескольких сотен метров.

Взрыв погребов привел к разрушению корабельных конструкций «Аризоны» вплоть до шпангоута 88. Далее в корму нарушилась водонепроницаемость переборок, и многие отсеки стали заполняться водой. Между шпангоутами 10 и 70 палубные конструкции разрушились и просели вниз. Носовые башни и боевая рубка опустились на 7-9 метров. Фок мачта с надстройкой склонилась к носу под углом 45°.

Пороховые газы под огромным давлением искорежили и разрушили носовую часть корпуса. Было подожжено все, что могло гореть, от топлива из разрушенных цистерн до краски на надстройках и палубного настила. Вся носовая и средняя часть корабля оказалась охваченной пламенем. Мощная волна пороховых газов ворвалась в отсеки котельных отделений и выплеснулась наверх через дымоходы. В этот момент наблюдатели увидели высокий султан дыма, взметнувшийся из трубы. Отсюда появилась ошибочная версия, что одновременно с основным взрывом корабль был поражен еще одной бомбой в дымовую трубу.

В подводной части обшивка вне броневого пояса была разорвана. Корабль заполнился водой и опустился на дно Жемчужной гавани. Большинство членов экипажа, находившихся в носовой части, особенно на открытых боевых постах, при взрыве погибли сразу. Многие были контужены и сброшены взрывной волной в воду, где они должны были искать спасение от быстро разливающейся горящей нефти. Ближайшими отсеками корабля, не пострадавшими от взрыва и затопления, стали погреба кормовой группы башен главного калибра, но и туда быстро проникала вода через появившиеся трещины и разрывы в переборках.

Несмотря на скоротечность этих драматических событий, многие члены экипажа сумели показать выдающиеся образцы профессионализма, хладнокровия и личной храбрости. Лейтенант-коммандер Фукуа оказался старшим по званию на корабле. Он пытался организовать борьбу с огнём, но давления в магистралях не было. Из открытых клапанов вместо воды появлялся дым. Огнетушители были неспособны справиться с таким пожаром. Ими можно было только гасить огонь на обгоревших людях, бегущих с лодочной палубы. Вахтенный офицер энсин Дэвидсон помогал Фукуа. Поначалу он пробовал связаться с машинным отделением. Но телефоны не работали. Корабль погружался в воду. В такой обстановке Фукуа отдал единственно возможный приказ — покинуть корабль! Это было совсем не просто сделать. Вокруг линкора растекалось пятно горящей нефти. Люди поднимались на квартердек с лежащих ниже уровней, обжигая руки о горячие скобы, спускались с грот-мачты, пробиваясь через огонь, бежали со шлюпочной палубы. Фукуа направлял всех за борт. Верхняя палуба была уже невысоко над водой. Там к буму было привязано несколько шлюпок. Спустили на воду адмиральский катер. Сбросили спасательные плотики, на которых трудно было выплыть из нефтяного пятна. Они дрейфовали прямо в огонь. Подходили шлюпки и катера с других, судов.

Чудом спасся с мостика «Аризоны» энсин Дуглас Хейн. Он рассказал о последних минутах кэптена Валкенбурга. Командир поднялся на мостик сразу после объявления тревоги. Кто-то предложил ему перейти в боевую рубку. Валкенбург отказался. До самого взрыва погребов он обзванивал посты и дивизионы. Дальше, как рассказал энсин Хейн, случилось нечто, напоминающее землетрясения. Его отбросило в пространство между ограждением мостика и штурвалом. Пламя ворвалось в разбившиеся окна. Очнувшись, Хейн увидел раскрытую дверь с левой стороны мостика и бросился туда. Не обращая внимания на ожоги, он спустился на сигнальный мостик, затем на палубу камбуза и успел перебежать по ней на квартердек, где сразу был принят на шлюпку. Страшно обожжённый он, по счастью, быстро получил медицинскую помощь и выжил. Хладнокровно действовал командир башни №3 энсин Миллер. Пламя облизывало тыльную сторону барбета, а снизу подбиралась вода. Миллер своевременно вывел своих людей на квартердек, а затем вместе с Фукуа организовывал борьбу с огнём, эвакуацию раненых и оставшейся команды с горящего линкора. Энсин Миллер ушёл с «Аризоны» с последней шлюпкой. Больше на корабле не осталось живых.Помощник боцмана 2-го класса Том Уайт был из числа немногих, кто не потерял голову в царившем на корабле кошмаре. Увидев, что над квартердеком загорелся тент, он срезал его. Потом Уайт сделал несколько рейсов на шлюпке к острову Форд, доставляя туда людей с «Аризоны». Он заметил, что так и не поднят флаг корабля. Уайт посчитал своим долгом поднять его.

Линкор продолжал гореть, медленно оседая в илистое дно Жемчужной гавани. Японские самолёты второй волны игнорировали «Аризону», правильно посчитав, что эта цель уничтожена. Когда налёт закончился, на помощь аварийным кораблям были брошены все средства флота. В первую очередь велась борьба с огнём. Однако пожар на возвышающейся над водой части «Аризоны» потушить не удалось. На закате лейтенант Мастерсон и энсин Грабовски увидели, что с кормового флагштока свешивается в воду поднятый Уайтом флаг. Корма была уже почти вровень с водой. Офицеры отправились на моторной шлюпке к горящему кораблю и сняли испачканный нефтью флаг. Его передали на «Мериленд» с пожеланием сохранить. Однако флаг «Аризоны» в дальнейшем потерялся. Шла война, и мало кто думал о реликвиях.

Печальные итоги трагической гибели линкора «Аризона»

«Аризона» горела с воскресенья до среды. Ещё несколько дней на раскалённый корабль нельзя было подняться. Через неделю специальные команды приступили к поиску и извлечению из обломков корабля останков членов экипажа. В одном из помещений были найдены тела корабельного оркестра, погибшего почти в полном составе. Тяжелая во всех отношениях работа по поиску и извлечению тел продолжалась много недель, пока поиски не перестали давать результат. В итоге более 900 членов экипажа так и не были найдены, исчезнув без следа при взрыве или оставшись под водой глубоко в лабиринте нижних помещений погибшего корабля.

Останки 39 человек были отправлены на материк. Ещё 235 погибших захоронили на кладбищах острова Оаху. Из 1514 моряков, числившихся на «Аризоне», погибло 1177 человек. Это составляет 77,7% экипажа и половину погибших в Пёрл-Харборе 7 декабря 1941 года (2335). Из 337 оставшихся в живых часть была в отпусках, увольнении или командировках. Это означает, что погибло 80-90% людей, присутствовавших на борту «Аризоны» этим утром. Из 85 морских пехотинцев линкора в живых осталось 15.

Один человек из команды эсминца «Ellet» сидел в карцере «Аризоны» в ожидании суда. Матрос в пьяном виде буянил на берегу и оказал сопротивление патрулю. Эти, в общем, незначительные преступления стоили ему жизни по той причине, что на эсминце не было карцера. Среди пропавших без вести оказались контр-адмирал Кидд и кэптен Валкенбург. Под грудой металла, некогда бывшей мостиком линкора, нашли кольцо выпускника военно-морской академии и две пуговицы от кителя, принадлежавшие последнему командиру «Аризоны». От адмирала Кидда не осталось никаких следов. Оба офицера были посмертно награждены медалью почёта.

Такую же награду получил лейтенант-коммандер Фукуа за свои действия во время и после японского налёта. Энсин Миллер удостоился морского креста за храбрость. Майор морской пехоты Алан Шэпли был награждён медалью серебряной звезды за то, что вплавь по покрытой нефтью воде доставил раненого сослуживца на остров Форд. Медаль бронзовой звезды посмертно получил второй лейтенант Карлетон Сименсен. Кроме погибших и выживших на «Аризоне» и сам линкор нуждался во внимании. Прежде всего, необходимо было установить точные причины его гибели. Даже без учета потопленных и поврежденных в Перл-Харборе кораблей, в составе флота продолжали находиться семь линкоров конструктивно весьма близких к «Аризоне». Причина моментальной гибели громадного корабля с большей частью экипажа не могла оставаться невыясненной.

Первоначально было много разногласий. Старпом «Аризоны» коммандер Эллис Гайсельман, наблюдавший с берега за гибелью своего корабля и потом осматривавший его, 17 декабря изложил следующую версию.

Сначала бомба калибра 500 фунтов угодила в лицевую плиту башни №4, отразившись, пробила верхнюю палубу и разорвалась у правого борта в буфете командира. Был уничтожен и буфет адмирала. Возник небольшой пожар. Другая такая же бомба пробила палубу камбуза в районе шп. 85 по левому борту, проделав отверстие диаметром 60 см. Ещё одна 500- или 1000-фунтовая бомба поразила левую часть квартердека у шпангоута 96 в области, где были пришвартованы шлюпки. Отверстие в верхней палубе также имело диаметр около 60 см. Следующая бомба угодила почти отвесно в дымовую трубу. Она имела калибр 1000 или 2000 фунтов. Ещё две 500-фунтовые бомбы попали в левую часть шлюпочной палубы в районе шп. 66 и 73 рядом с универсальными орудиями 5”/25 №4 и №6. Следующая бомба поразила линкор рядом с носовыми башнями и привела к взрыву погребов боезапаса. Гайсельман упомянул также торпеду, угодившую в левый борт в районе шпангоута 35.

В попытке установить истинную причину гибели линкора сформированная для этого комиссия опросила спасшихся членов экипажа. Задавались вопросы как о моменте взрыва и гибели корабля, так и об организации службы и основных событиях на борту в период, предшествовавший японской атаке. Одновременно водолазы исследовали корпус на грунте, пытаясь по искореженным конструкциям определить точное место рокового попадания и взрыва бомбы, вызвавшего столь разрушительные последствия. Детально изучались кадры цветной плёнки, запечатлевших момент гибели «Аризоны». Съёмку произвёл Эрик Хакансон, врач с госпитального судна «Солас».

Торпедное попадание не подтвердилось. Нетронутым оказался также козырек дымоходов, напоминавший разрезанный на шесть долей овальный пирог. Это исключало возможность проникновения туда бомбы. Не вызывал сомнений взрыв пороховых погребов. Их было шесть главного калибра в районе шпангоутов 31-48 — всего около 600 т бездымного пороха. Дальше к корме располагались два погреба противоминной артиллерии, которые также взорвались. Трубки несгоревшего пороха разбросало в радиусе сотен метров. Кроме того на первой платформе в диаметральной плоскости в области шп. 37-39 имелся погреб, содержавший 488 кг чёрного пороха для салютных 47-мм пушек, который безусловно должен был взорваться. Снаряды не детонировали, включая противоминные. Подтверждением тому служили находки 4-дюймовых снарядов вокруг «Аризоны». Все они были неразорвавшимися. На базе этих сведений были сделаны более правдоподобные выводы, которые мало отличаются от послевоенных исследований. Дэвид Айкен (Техас) и Джон де Вергилио (Гавайи), крупнейшие современные авторитеты, занимающиеся изучением «Аризоны», рисуют следующую картину событий.

Линкор атаковали две пятёрки горизонтальных бомбардировщиков B5N2 «Кейт», идущие строем V-образного клина на высоте 3000 м. Первыми отбомбились самолёты с авианосца «Кага». Сразу же за ними сбросили свой груз «Кейты» авианосца «Сорю». Из 10 бомб в линкор угодило четыре. Попадания распределились следующим образом:

  • шлюпочная палуба по левому борту в районе шпангоута 85;
  • у левого борта в районе шпангоута 96 (взрыв, вероятно, произошел в области противоторпедной переборки);
  • рикошет от лобовой плиты башни №4 и взрыв в буфете командира;
  • полубак перед башней №2 по правому борту.

Последний из перечисленных ударов оказался смертельным. Учитывая хронологию попаданий, это, скорее всего, была бомба пятерки самолетов авианосца «Сорю», которую вёл Тадаши Кузуми.

Две бомбы достались плавучей мастерской «Вестал». Ещё четыре упали рядом с кораблями. Фонтан воды от падения вплотную к борту линкора в районе шпангоута 35 скорее всего и был принят некоторыми очевидцами за взрыв торпеды.

Самолёты «Кейт» несли бронебойные бомбы, вероятно переделанные из 410-мм снарядов. Их задняя часть была сточена под конус до диаметра 311 мм. Далее следовал стабилизатор. Вес бомбы составлял 796,8 кг. Тротиловый заряд был сравнительно небольшим — около 23,7 кг. По расчётам такая бомба, сброшенная с оптимальной высоты, способна пробить палубную броню толщиной около 1500 мм, то есть вполне могла добраться до погребов «Аризоны», расположенных на первой платформе. Но только при одном условии — должно было хватить замедления взрывателя. Кроме того он должен быть весьма тугим, не реагирующим на безбронные преграды, такие как верхняя и первая палубы «Аризоны». В каждой бомбе имелось два взрывателя с замедлением в 0,2 секунды. Из 50 таких бомб, использованных японской авиацией 7 декабря 1941 года, девять попали в корабли.

Учитывая описанные выше обстоятельства, можно выдвинуть две вполне правдоподобных версии взрыва погребов на «Аризоне». Согласно одной из них бомба достигла первой платформы и взорвалась в районе пороховых погребов. При низком давлении и температуре бездымный порох загорается плохо и горит медленно. К тому же картузы были защищены металлическими футлярами. Но вполне вероятно, что 23 кг тротила оказалось достаточно для того чтобы инициировать взрыв. Такой версии придерживаются Айкен и де Вергилио.

По второй гипотезе взрыватель бомбы пронизавшей полубак и верхнюю палубу взвёлся при пробитии броневой (второй) палубы, имевшей толщину 118,3 мм (в четыре слоя: 43,6 STS + 31,1 STS + 31,1 STS + 12,5 MS). Взрыв произошёл на третьей палубе, тоже броневой (37,4 мм в два слоя: 24,9 STS + 12,5 MS). В ней имеется пять люков в районе первого и второго барбетов. Один из них как раз находился над погребом с чёрным порохом. Вполне возможно эти люки могли быть открыты. В результате взрыва бомбы огонь и раскалённые газы проникли к чёрному пороху. Последовал взрыв и детонация всех погребов. Такое предположение сделано Бюро судостроения в 1944 году. При этом хорошо объясняется 7-секундная задержка от попадания бомбы до большого взрыва.

Учитывая, что внутренности «Аризоны» в области пороховых погребов были растерзаны и выпотрошены, точно установить место и источник фатального взрыва не представляется возможным.

Итак, линейный корабль «Аризона» после 25 лет службы в мирное время погиб в результате внезапного нападения противника в первые минуты войны. Его вклад в будущую победу над врагом выразился в подготовке целой армии офицеров и специалистов. В межвоенные годы «Аризона», как и другие линкоры, являлась «кузницей кадров» самых разных флотских специальностей. Многие офицеры, некогда служившие на корабле, державшие на нем флаг или еще кадетами с трепетом ступившие на его палубу, в военные годы оказались востребованы в самых разных областях, и не только на линейном флоте.

В годы Второй мировой войны и, особенно, в первые её месяцы, мрачный силуэт изуродованного корабля на фоне зарева пожара стал громадного значения символом, растиражированным в миллионах иллюстраций, плакатов и фотографий и зовущим объединившуюся нацию к возмездию. Для рядовых граждан и тем более моряков, гордившихся мощью флота, снимок горящего остова линкора стал потрясением, мобилизующим на борьбу с коварным врагом. Уильям Галлахер, находившийся 7 декабря 1941 г. в Пёрл-Харборе, спустя полгода вёл свой пикирующий бомбардировщик «Доунтлесс» к японскому авианосному соединению у Мидуэя, думая об «Аризоне». Ему довелось успешно атаковать авианосец «Акаги», возглавлявший нападение на Перл-Харбор. Выйдя из пике после сброса бомбы, Галлахер громко выкрикнул по рации: «Аризона! Я помню тебя!». К этому времени изуродованный линкор глубоко погрузился в ил. Верхняя палуба постепенно ушла под воду. Теперь почти все работы на корабле проводились с помощью водолазов. Помимо расследования причин гибели линкора необходимо было демонтировать много ценного вооружения, оборудования, материалов и другого имущества. Всё это после восстановления и приведения в порядок флот мог использовать для борьбы с врагом.

Вскоре после гибели линкора Бюро вооружений в первую очередь организовало демонтаж с корабля уцелевшей зенитной артиллерии и выгрузку ее боезапаса. 5 мая срезали и с помощью плавучего крана удалили фок-мачту. За ней 23 августа последовал грот. Большую часть остававшегося боезапаса, включая снаряды главного калибра из погребов 3 и 4 башен главного калибра, подняли с помощью водолазов к ноябрю 1942 года. 30 декабря сняли боевую рубку. Одновременно шла откачка нефти из топливных цистерн там, где до них можно было добраться. Если носовая оконечность корабля (до шпангоута 10) и корма были относительно неповрежденными, то средняя часть, особенно внутри, где она была выжжена пороховыми газами, представляла собой неузнаваемую мешанину искореженных конструкций. Здесь работа водолазов была крайне опасной. 1 декабря 1942 года «Аризону» исключили из американского морского регистра. Это автоматически означало разукомплектование, т.е. вывод из состава флота.

Стволы 356-мм орудий были демонтированы из всех башен, кроме первой. После восстановления им ещё предстояло повоевать на других линкорах. Сами кормовые башни также сняли и передали в ведение армии, которая планировала использовать их в качестве двух береговых батарей. В декабре 1942 года для них выбрали участки побережья. Батарея с названием «Аризона» должна была прикрывать западные и южные подходы к Оаху. Вторая батарея, названная «Пенсильванией», защищала бы остров с востока. Однако работы шли медленно.

При демонтаже с корабля многие механизмы были повреждены или утеряны. Кое-что не подходило для берегового варианта установки. Всё это требовалась изготовить заново или даже перепроектировать. Со временем опасность японской высадки на Оаху совершенно отпала. В конце концов, батарея «Пенсильвания» в августе 1945 года прошла испытания. Береговая батарея «Аризона» вновь оказалась менее везучей. Её монтаж так и не закончили. С началом ракетной эпохи обе батареи были разоружены и демонтированы.

Что касается корпуса «Аризоны», то и после войны он продолжал лежать у острова Форд — почти забытый и лишь мешающий судоходству в Жемчужной гавани. Над водой возвышалось только кольцо барбета третьей башни. Положение стало меняться, начиная с 6 марта 1950 года, когда командующий Тихоокеанским флотом адмирал Артур Рэдфорд подписал приказ, согласно которому над остовом линкора каждый день должен был подниматься государственный флаг в память о жертвах, понесенных флотом в период войны на Тихом океане, начавшейся 7 декабря 1941 года. Для этого на обрубке центральной опоры грот-мачты устроили флагшток. Соорудили также небольшую деревянную платформу для причаливания катеров.

Мемориал на базе линкора «Аризона» или вместо заключения

В начале 50-х годов XX в. несколько общественных организаций занялись вопросом о мемориале на базе линкора «Аризона». Однако время пока не пришло. Ещё не остыли воспоминания о бедственных для США временах и «дне позора» 7 декабря 1941 года. Трудно было сохранить даже по-настоящему заслуженные и героические корабли. Например, не увенчались успехом усилия адмирала Хэлси сделать авианосец «Энтерпрайз» кораблём-музеем.

В 1955 году гавайский, морской клуб установил на острове Форд мемориальную доску с именами погибших на «Аризоне». Два года спустя представители Гавайев внесли на рассмотрение Конгресса законопроект о строительстве мемориала линкора. Большую активность проявил вице-адмирал в отставке Самюель Фукуа — старший из уцелевших офицеров корабля. В декабре 1958 года он организовал рекламную кампанию, собравшую 95 тысяч долларов пожертвований на строительство мемориала. 25 марта 1961 г. Элвис Пресли дал в Пёрл-Харборе благотворительный концерт в пользу линкора «Аризона». Было собрано 65000 долларов. Но ещё важнее было то внимание, которое кумир миллионов привлек к погибшему кораблю. Ещё 40 тысяч получили от продажи пластмассовых моделей «Аризоны». Наконец Конгресс выделил 150 тысяч долларов на создание мемориала.

Строительство началось в конце 1960 года. Архитектором был уроженец Австрии Альфред Прейс. В 1939 году он сбежал от нацистов и затем эмигрировал на Гавайи. Первоначальный проект предполагал создание эстакады, соединявшей погибший линкор с островом Форд. Однако остановились на платформе, длиной 56 метров с опорами по концам. Внутри её находился мемориальный зал с большими окнами, рассчитанный на 200 человек. Мемориал был открыт 29 мая 1962 года. Туристы попадают в мемориальный зал на экскурсионных катерах.

Постепенно число посетителей увеличивалось. Им неудобно было ждать своей очереди на причале. В 1980 году при музее был открыт информационный центр, где туристы могут ознакомиться с максимально подробной информацией о корабле, приобрести книги, фильмы, модели и т.п. Тогда же флот официально передал контроль над музеем Управлению Национальных Парков США.

В штат музея входит команда водолазов, периодически проводящая детальное обследование, фото- и видеосъемку затопленного корабля. Громадный корпус является сложным организмом, скрывающим достаточно тайн. В нем поселилось множество морских обитателей. Время от времени на поверхность по-прежнему поднимаются пузырьки нефти из поврежденных цистерн, до которых некогда не смогли добраться через обломки водолазы флота. Как корабль, погибший в бою под огнем противника, линкор был награжден Боевой Звездой. В 1999 году недалеко от «Аризоны» установили другой знаменитый корабль, выведенный из боевого состава флота — линкор «Миссури». На его борту 2 сентября 1945 года был подписан акт о капитуляции Японии. Таким образом, теперь соседствуют корабли, символизирующие трагическое начало войны на Тихом океане и её победный конец.

 

Источник: http://wiki.wargaming.net/ru/Аризона

Послесловие, или еще раз о Перл-Харборе

Экипаж линкора «Аризона» составил почти половину всех погибших в Перл-Харборе в то злосчастное для американцев утро. Официальная американская историография так или иначе сводила причины гибели целого флота к «абсолютной внезапности» японского нападения и отсутствию времени на приведение флота в боеготовность. Но при этом все старательно уходят от ответа на простой вопрос: что стал бы делать Тихоокеанский флот США, если бы его своевременно подняли по тревоге, и что бы из всего этого вышло?

На сегодня, в свете имеющихся данных о состоянии авиации и флота, ответ очевиден: флот был обречен. Действия кораблей США в составе флота ABDA в ходе Голландско-Ост-Индской операции, филиппинское позорище, семь бессмысленно-самоубийственных атак у Мидуэя, фееричный разгром американской эскадры у острова Саво – наглядные примеры того, чем закончилась бы попытка вывести в открытое море допотопные линкоры (самый молодой линкор в Перл-Харборе был построен в 1919 г.).

Еще одно обстоятельство вызвало у меня некоторую озадаченность: авианосцы «Энтерпрайз» и «Лексингтон» перед сражением были отправлены к атоллам Мидуэй и Уэйк. Официально – для перевозки самолетов, что еще более странно: авианосцы перевозят самолеты тогда, когда нет времени их собирать после перевозки на грузовозах в разобранном виде. Это было бы понятно, если бы война уже началась, но ведь по официальной версии японское нападение было «совершенно внезапным». Зачем было перевозить самолеты авианосцами, расходуя ресурс и отвлекая их от того дела, для которого они предназначены?

Ответ лежит на поверхности: незадолго до нападения японцев были проведены учения палубной авиации, которые показали, что бомбардировщики и торпедоносцы попросту не в состоянии поражать даже неподвижные морские цели (о маневрирующих кораблях под шквалом зенитного огня и речи не шло). Т.е. никаких шансов на успешный ответный удар по японскому флоту 7 декабря 1941 г. у американских авианосцев не было, и присутствие авианосцев ничего бы не решило.

Но есть одно важное обстоятельство, о котором мало кто говорит: японская операция не могла быть предпринята в каком-либо другом формате. Высаживать десант на Оаху японцам было нечем, да и некого. Один из разработчиков нападения, полковник Мицуо Футида, ставший после войны священником, в одном из интервью заявил, что причиной тому была отправка всех дееспособных войсковых частей в Манчжурию и Корею. На кого они оттуда собирались нападать (и, соответственно, чья заслуга, что не нашлось пехоты для высадки на о. Оаху) – думайте сами!

В связи с вышеизложенным я делаю маленькое, но важное предположение: флот в Перл-Харборе не был приведен в боеготовность адмиралом Х. Киммеллом совершенно сознательно. И решение это, как показала история, было совершенно правильным.

В самом деле, зачем выводить в море линкоры, если они все равно будут потоплены вместе с тысячами моряков? В РИ благодаря решению Киммелла они легли на грунт в гавани, откуда их потом подняли и ввели в строй 2 из 4 линкоров (еще один потопленный корабль в гавани на тот момент имел статус учебного), а моряки добрались до берега.

Опять же, зачем поднимать в воздух самолеты с необученными тактике воздушного боя пилотами, если опытные японцы все равно их посбивают? Велик ли шанс пилоту уцелеть при попытке выбраться из горящего самолета? Если летчик обучен хотя бы пилотировать, сделать из него полноценного воздушного бойца куда проще, чем учить новых с нуля. А пока еще не боец, проще позволить самолету сгореть на земле, а пилоту – спрятаться в противовоздушной щели. Японцы же все равно уплывут обратно.

Подводя итог, сделаю общий вывод: нападения на Перл-Харбор не было. Было полноценное сражение между двумя флотами, и победили в нем США. Адмирал Х. Киммелл поступил в лучших традициях трактатов Сунь-Цзы: пожертвовал кораблями и самолетами, а также собственной честью и должностью, чтобы спасти моряков и пилотов. Благодаря этому американцы поверили, что все успехи японцев обусловлены лишь коварством и вероломством, и дальнейшие временные неудачи этой уверенности не поколебали. Именно эта уверенность (в сочетании с промышленной мощью) в конечном итоге привела США к победе 2 сентября 1945 г.

Поэтому сделаю еще один вывод: «днем позора» для США до'лжно считать не 7-е декабря, а 17-е, когда Х. Киммелл был отстранен от должности и отдан под суд. А сменившие его адмиралы своими «стратегическими талантами» просрали всё и вся, и лишь благодаря фантастическому везению К.У. МакКласски выиграли партию у Мидуэя и далее (и это при пятикратном-то экономическом превосходстве!!!) воевали Японию (в общей сложности почти 4 года).

Последний вопрос остается открытым: почему Киммелл не рассказал о своем замысле? Ответ прост: на такой вариант действий он решился не от хорошей жизни, а из-за того, что за тот срок, который был ему дан на посту командующего флотом, он бы в принципе не смог повысить боеспособность флота. Причину тому назвать не рискнул бы в США никто. Это звучит примерно так: «У нас демократия, а не фашизм-коммунизм, а потому мы не можем проводить в мирное время мобилизационную политику. Это противоречит демократическим ценностям!» Скажи Киммелл правду, что политический строй и порядки в США стали причиной низкой боеспособности флота, его жизнь закончилась бы в подвалах Алькатраса.

http://wiki.wargaming.net/ru/Аризона

106
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
9 Цепочка комментария
97 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
0 Авторы комментариев
Рейхс-маршалNFDM-VladimirAlex-cat Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
NF

++++++++++
 
Хороший

++++++++++

 

Хороший материал. Вполне возможно что и новые линейные корабли построенные после ПМВ или в 1930-е годы при таком же количестве попаданий могли бы получить примерно такие же поврежления.

Анонимно
Анонимно

Но при этом все старательно Но при этом все старательно уходят от ответа на простой вопрос: что стал бы делать Тихоокеанский флот США, если бы его своевременно подняли по тревоге, и что бы из всего этого вышло? Для начала, японский удар сопровождался бы намного большими потерями, что привело бы к более раннему истощению возможностей японских авианосных соединений.  Действия кораблей США в составе флота ABDA в ходе Голландско-Ост-Индской операции, филиппинское позорище, семь бессмысленно-самоубийственных атак у Мидуэя, фееричный разгром американской эскадры у острова Саво – наглядные примеры того, чем закончилась бы попытка вывести в открытое море допотопные линкоры (самый молодой линкор в Перл-Харборе был построен в 1919 г.). Ни в одной из этих операций американские старые линкоры не задействовались. Еще одно обстоятельство вызвало у меня некоторую озадаченность: авианосцы «Энтерпрайз» и «Лексингтон» перед сражением были отправлены к атоллам Мидуэй и Уэйк. Официально – для перевозки самолетов, что еще более странно: авианосцы перевозят самолеты тогда, когда нет времени их собирать после перевозки на грузовозах в разобранном виде.  Авианосцы использовались для экстренного укрепления сил морской пехоты на Мидуэе и Уэйке, где прозаически не было адекватных мощностей для качественной сборки самолетов.  "Энтерпрайз" этим занимался уже давно. Ответ лежит на поверхности: незадолго до нападения японцев были проведены… Подробнее »

Анонимно
Анонимно

Это звучит примерно так: «У

Это звучит примерно так: «У нас демократия, а не фашизм-коммунизм, а потому мы не можем проводить в мирное время мобилизационную политику. Это противоречит демократическим ценностям!

Рейсмаршал, хватит нести бред. К моменту нападения на Пирл-Харбор американцы УЖЕ де-факто мобилизовывались, их корабли имели прямой приказ в Атлантике атаковать при встрече немецкие субмарины. Нападения японцев ждали в любой момент.

 А сменившие его адмиралы своими «стратегическими талантами» просрали всё и вся, и лишь благодаря фантастическому везению К.У. МакКласски выиграли партию у Мидуэя и далее (и это при пятикратном-то экономическом превосходстве!!!) воевали Японию (в общей сложности почти 4 года).

Бредовая ложь. Сменившие его адмиралы были вынуждены играть на поле полного превосходства противника — и сначала разбили ему нос в Коралловом Море, затем разгромили у Мидуэя — не за счет случайности, а за счет грамотной стратегии и успешной разведки — добили японцев у Гвадалканала, сокрушили их на Соломоновых Островах и все это — уступающими силами.

Ответ прост: на такой вариант действий он решился не от хорошей жизни, а из-за того, что за тот срок, который был ему дан на посту командующего флотом, он бы в принципе не смог повысить боеспособность флота. 

Невозможность флота защищаться от внезапной атаки в Пирл-Харборе как бы была неоднократно указана еще Ричардсоном.

Анонимно
Анонимно

Послесловие — полный бред.

Послесловие — полный бред. Сама статья хорошая.

byakin

Для начала, японский удар

Для начала, японский удар сопровождался бы намного большими потерями, что привело бы к более раннему истощению возможностей японских авианосных соединений. 

как то пару лет назад по дискавери посмотрел передачку, в которой проводился анализ альтернативного варианта атаки на пирл-харбор: корабли вышли в море, истребители в небе и т.д..

итогом были большие потери японцев и безвозвратное уничтожение крупных американских кораблей.

Анонимно
Анонимно

Маловероятно. Как показала

Маловероятно. Как показала практика — японцы не слишком-то хорошо справлялись с кораблями, имеющими адекватное воздушное прикрытие. Кроме того, им бы пришлось считаться с угрозой появления американских авианосцев.

Скорее всего Нагумо просто не принял бы боя и ушел на полной скорости, рассчитывая на классическое японское "решающее сражение" потом.

MIG1965
MIG1965

  Гораздо более совершенный

  Гораздо более совершенный английский линкор "Принц Уэлльский" в части ПВО в полной боеготовности — был отправлен на дно.  Американские линкоры первой мировой вряд ли бы имели другую судьбу. Их ПВО стала резко усиливаться позже. 

   Англичане недооценили японскую палубную авиацию,  США скорей всего так же.  Эффективного противодействия массированному налету вообще похоже в 1941 не существовало ни у кого.  Хотя первые бои сторон обычно зависят совсем не от характеристик техники. У кого решимость выше, тот и берет верх.  Ну и глупость и упрямство рассчитать нельзя. Если бы флоту США ставились активные задачи (а иного предположить сложно) , то США сами бы подставили свой флот под удар раз за разом.  Сколько надо потерять линкоров, чтобы изменить стратегию — непонятно.  

Анонимно
Анонимно

 Гораздо более совершенный  Гораздо более совершенный английский линкор "Принц Уэлльский" в части ПВО в полной боеготовности — был отправлен на дно.  Американские линкоры первой мировой вряд ли бы имели другую судьбу. Их ПВО стала резко усиливаться позже.  Вы упустили из виду одну мелочь — британские линкоры шли БЕЗ истребительного прикрытия, рассчитывая отражать атаки одной ПВО. Американцы явно на такую глупость не пошли бы — не после того как они сами в 1930-ых неоднократно отрабатывали удары авиации по эскадрам в море.  Американский флот развертывался бы под прикрытием истребительного "зонтика" Пирл-Харбора и палубной авиации с "Энтерпрайза" и "Лексингтона". Разумеется, японцы имели бы значительный численный перевес, но наличие палубной авиации само по себе нарушает атаки противника, вынуждает его подходить к цели неравномерно и делает из него лучшую цель для зенитной артиллерии. И при всем желании — десяток маневрирующих линкоров в сопровождении множества крейсеров, эсминцев, это гораздо более сложная цель чем два линкора с минимальным эскортом. Японцы, скорее всего, сумели бы нанести им некоторый урон, но при этом понесли бы тяжелые потери; после чего вынуждены были бы спасаться бегством, так как эскадра Нагумо просто не имела достаточного тяжелого прикрытия для боя даже с ослабленным Тихоокеанским Флотом. Полагаю, что "Леди Лекс" и "Большой Е" также… Подробнее »

MIG1965
MIG1965

 Теоретически «Принц

 Теоретически "Принц Уэлльский" и "Рипалс" так же должны были иметь авиа прикрытие. Но узнав, что авиаподдержки не будет, адмирал Филлипс планов удара по японскому конвою не отменил.  Это реальная жизнь и реальное принятие решений в конкретной ситуации.  Если честно, я слабо понимаю, чтобы изменилось, если бы прикрытие и было. Адмиралы Англии (подозреваю и США) как пользоваться авиацией и как взаимодействовать представляли слабо в 1941 . Угроза линкорам от авиации явно недооценивалась.   Командиры авианосцев и адмиралы линкоров это разные люди с разным пониманием одного и то же.  (Линкорные адмиралы дети первой мировой скорее)

   Зонтик ПВО в 1941 году? Не уверен в такой возможности, в том числе технической (время обнаружения самолетов противника, время подъема своих истребителей , взаимодействие с ЗА и тому подобное). В то, что и американцы и японцы попытались бы нанести авианосной авиацией друг по другу — уверен. А вот в то, что палубная авиация могла прикрыть свои корабли — нет. В сражении у Мидуэй это не вышло у японцев. Позже американский линкор "Саут Дакота" отбился только своей ЗА. Это при наличии авианосцев в этом бою и опыта войны на этот период.  

Анонимно
Анонимно

Коллега, американский флот

Коллега, американский флот гораздо лучше британского умел пользоваться авианосцами. Не забывайте — именно американцы придумали саму идею быстроходных авианосных соединений еще в 1930-ых и неоднократно отрабатывали удары авианосцами на маневрах. 

 Командиры авианосцев и адмиралы линкоров это разные люди с разным пониманием одного и то же.  (Линкорные адмиралы дети первой мировой скорее)

Киммел в 1939-ом командовал крейсерскими силами Боевого Флота, и имел отличное представление о совместных действиях с авианосцами.

Не уверен в такой возможности, в том числе технической (время обнаружения самолетов противника, время подъема своих истребителей , взаимодействие с ЗА и тому подобное).

Таки у янки был радар, что давало им преимущество в обнаружении авиации. Опять же; нормой было держать над соединением воздушный патруль, который первым вступал в бой и выигрывал время до подъема основной авиации.

Анонимно
Анонимно

Опять же: американские

Опять же: американские линкоры имели вполне убедительные по меркам 1941 противовоздушные батареи. "Пенсильвания" и "Аризона" несли по двенадцать 127-мм/25 зениток; остальные линкоры по восемь. Вместе, это давало только линейным силам впечатляющий арсенал из 72 зенитных орудий, к которым присоединялись еще и универсалки эсминцев и зенитки крейсеров.

NF

«Американцы явно на такую

"Американцы явно на такую глупость не пошли бы — не после того как они сами в 1930-ых неоднократно отрабатывали удары авиации по эскадрам в море."

 

В море рядом с ВМБ американские корабли могли бы прикрыть и базировавшиеся на острове истребители. Их там было не мало. Или если бы даже американские линкоры и прочие корабли не усепв выйти в море оставались в базе, то наверное у них в запасе имелось что то типа специальный противоторпедных сетей которые применяли в ПМВ и они могли бы их использовать? Или системы задымления? К тому же если бы американцы несколько ранее успели обнаружить японские корабли или самолёты и не произошло бы этой путаницы из за ожидаемого подхода В-17, то и в этом случае американц успели бы поднять в небо основную часть истребителей и тогда японским самолётам учавтсовавшим в налёте пришлось бы куда тяжелее просто пробиться к американским кораблям. да и экипажи американских кораблей и зенитчики ВМБ уже были бы готовы к отражению атаки.

Анонимно
Анонимно

Или если бы даже американские

Или если бы даже американские линкоры и прочие корабли не усепв выйти в море оставались в базе, то наверное у них в запасе имелось что то типа специальный противоторпедных сетей которые применяли в ПМВ и они могли бы их использовать? 

Коллега, достаточно было бы просто заранее поднятой тревоги. Как вы отметили — 

 не произошло бы этой путаницы из за ожидаемого подхода В-17

— подними радар тревогу, и американцы как минимум успели бы привести в действие все зенитки, и начать поднимать истребители. Т.е. первая же волна японского удара понесла бы тяжелые потери и была бы вынуждена атаковать в куда худших условиях.

Я не спорю, что японцы все равно бы смогли нанести некоторый урон, но большая часть линкоров флота сохранила бы боеспособность. 

NF

«Я не спорю, что японцы все

"Я не спорю, что японцы все равно бы смогли нанести некоторый урон, но большая часть линкоров флота сохранила бы боеспособность."

 

Если еще учесть что не все японские самолёты сразу атаковали Пёрл-Харбор, то на первую их волну тех истребителей которые имелись у американцев по близости от ВМБ с лихвой хватило бы чтобы и связать боем японские истребители и создать более чем серьёзные проблеммы бомбардировщикам и торпедоносцам. Вторую волну японских самолётов уже встретили бы по настоящему.

Анонимно
Анонимно

Хм, логично, коллега.

Хм, логично, коллега.

NF

«как то пару лет назад по

"как то пару лет назад по дискавери посмотрел передачку, в которой проводился анализ альтернативного варианта атаки на пирл-харбор: корабли вышли в море, истребители в небе и т.д..

итогом были большие потери японцев и безвозвратное уничтожение крупных американских кораблей."

 

По ВВС США: только с учетом истребителей базировавшихся на сухопутных аэродромах имели больше истребителей чем общее количество самолётов в каждой из 2-х групп учавствовавших в налётах отдельно друг от друга. Американские истребители после израсходования боекомплекта или топлива могли на много быстрее сесть на сухопутные аэродромы и подготовиться к новому вылету чем японские. Еще и на 3-х американских авианосцам было более полусотни истребителей. С учетом всего этого уничтожение американских крупных кораблей выглядит слишком уж невероятным. Серьёзные повреждения американских кораблей, кое какие корабли японцы действительно могли бы и утопить, но и американские линкоры были не плохо сконстурированы и построены на совесть. К тому же американские лётчики-истребители еще за долго до нападения на Пёрл-Харбор принимали участие в боевых действиях в Китае. Вряд ли руководство США посылая своих туда в качестве добровольцев не применяло ротацию кадров для того чтобы как можно большее количество лётчиков получило в Китае реальный боевой опыт.

Анонимно
Анонимно

Моя оценка результатов атаки Моя оценка результатов атаки на Пирл-Харбор, если бы персонал радара поднял вовремя тревогу. — Японцев встречают все работающие зенитки кораблей и базы, плюс по крайней мере часть истребителей находится в воздухе, и часть поднимается. — Японцы, вероятно, потеряют около трети самолетов первой волны, в основном среди торпедоносцев — "Кейты" отчаянно плохо подходят для прорывов сквозь массированный зенитный огонь — и истребителей (которые будут вынуждены связывать боем американские "Мустанги") — Полагаю, японцам удасться вывести из строя 2 американских линкора, и повредить еще 2. Условно предположим, что выйдут из строя "Аризона" и "Оклахома", повреждения получат "Вест Вирджиния" и "Калифорния". Остальные линкоры не пострадают сколь-нибудь существенно. — Вторая японская волна атаки — если вообще будет запущена — столкнется с ожесточенным воздушным сопротивлением в лице всех истребителей, которые сумеют запустить янки. Предполагаю потерю до половины второй волны. — Общие потери японцев, вероятно, составят около 100 самолетов сбитыми и примерно столько же поврежденными.  — Так как американцы сохраняют значительное число неповрежденных самолетов, они почти наверняка вышлют бомбардировщики "по следам" японцев. Я не думаю, что B-17 сумеют нанести японскому флоту ущерб, но они наверняка сумеют вскрыть их расположение. — "Энтерпрайз" и "Лексингтон", скорее всего, сумеют неожиданно атаковать разведанный японский флот. Я предполагаю… Подробнее »

blacktiger63

Ааа! Мустанги над

Ааа! Мустанги над ПирлХарбором в декабре 41-го!!!

Дружище, чё уж там, пишите сразу, эскадрылья Рапторов перехватила самолеты джапов, а затем Б-2 Томагавками утопили весь ипонский флот. Это ж сайт альтернативной истории, тута всё можно! 

Alex -cat

очень неинтересно и не

очень неинтересно и не красочно написано. Тянет промотать и прочитать вывод( что собственно и сделал) или вообще не читать. С выводом в стиле теории заговоров, кстати,  не согласен.

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить