16
2

Стихи об артиллерии

Не расскажешь, не опишешь,
Что за жизнь, когда в бою
За чужим огнём расслышишь
Артиллерию свою.

Воздух круто завивая,
С недалёкой огневой
Ахнет, ахнет полковая,
Запоёт над головой.

А с позиций отдалённых,
Сразу будто бы не в лад,
Ухнет вдруг дивизионной
Доброй матушки снаряд.

И пойдёт, пойдёт на славу,
Как из горна, жаром дуть,
С воем, с визгом шепелявым
Расчищать пехоте путь,

Бить, ломать и жечь в окружку.
Деревушка? – Деревушку.
Дом – так дом. Блиндаж – блиндаж.
Врёшь, не высидишь – отдашь!
/Василий Теркин. А.Т. Твардовский/

28.06.37 Интерлюдия о Якире

Внимательный читалель уже обратил внимание, что Иона Эммануилович Якир в альтернативной истории 28.06.1937 года командует войсками Украинского военного округа и чуствует себя хорошо. В это время в нашей реальности он был мертв. Несколько фактов о нем.

*

Якир Иона Эммануилович (1896, Кишинев — 1937, Москва) — сов. военный деятель. Род. в зажиточной семье провизора. В 1913 окончил Кишиневское реальное уч-ще и продолжил учебу в Базельском ун-те в Швейцарии. Первая мировая война заставила его вернуться в Россию; до 1915 занимался в Харьковском технологическом ин-те, затем как военнообязанный был направлен работать на военный завод. В 1917 вернулся в Кишинев, вступил в РСДРП(б), активно участвовал в установлении Сов. власти в Бессарабии, в организации красногвардейских отрядов, В 1918 возглавил батальон китайских рабочих, воевал против австро-германских войск. В марте 1918 был ранен под Екатеринославом. Был избран членом Воронежского губкома партии, назначен комиссаром Южной завесы, войска к-рой воевали с казаками П.Н. Краснова; являлся членом Реввоенсовета 8-й армии. Был награжден орденом Красного Знамени N 2. Выполняя директиву ЦК РКП(б), участвовал в репрессиях против казачества. Обладая военным талантом, Якир успешно командовал дивизией, армейской группой. За Южный («Якировский») поход, успешно прорвавший белогвардейское кольцо в районе Одессы, Якир был награжден вторым орденом Красного Знамени. Воевал против Н. Н. Юденича, Н.И. Махно, участвовал в сов.-польской войне. Награжденный тремя орденами Красного Знамени, Якир командовал округом. В 1924 возглавил Главное управление Военно-учебных заведений РККА, стал ответственным редактором журн. «Военный вестник». В 1925 был назначен командующим Вооруженными силами Украины и Крыма; избран членом ЦК КП(б)У, введен в состав Совнаркома УССР. Якир много сделал для улучшения подготовки войск, проведения военной реформы. В 1928 — 1929 учился в Германии в Высшей военной академии, где Гинденбург вручил Якиру кн. Шлиффена «Канны» с дарственной надписью: «На память Якиру — одному из самых талантливых военачальников современности». По просьбе германского генералитета Якир прочел курс лекций о гражданской войне в России 1918 — 1920. В 1930 вернулся в СССР. Произведенный в командармы 1-го ранга, Якир на маневрах 1935 и 1936 продемонстрировал возросшее мастерство сов. войск. Играл важную роль в общественно-полит, жизни как член Политбюро ЦК КП(б) Украины. Безуспешно пытался спасать товарищей, арестованных во время «большого террора», пользуясь расположением к нему И.В. Сталина. В 1937 был назначен на должность командующего Ленингр. военным округом. В этом же году был вызван в Москву и арестован. За два дня до расстрела написал письмо в ЦК и НКО, в котором изложил ряд последних мыслей и предложений, касающихся организации армии (текст письма ниже). За два дня до смерти Обратился с письмом к Сталину: «Я честный и преданный партии, государству, народу боец… Я честен каждым своим словом, а умру со словами любви к Вам, к партии и стране, с безграничной верой в победу коммунизма». На этом письме оставили резолюции Сталин: «Подлец и проститутка»; К.Е. Ворошилов и В.М. Молотов: «Совершенно точное определение»; Л.М. Каганович: «Мерзавцу, сволочи и б… одна кара — смертная казнь». Якир был расстрелян во дворе Лубянской тюрьмы. Реабилитирован в 1957.

Использованы материалы кн.: Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997 г.

*

Письмо командарма 1-го ранга И.Э. Якира наркому внутренних дел Н.И. Ежову. 10 июня 1937 г.

(за два дня до расстрела)

Документ реальной истории, источник: http://istmat.info/node/28599

10 июня 1937 г.

Народному комиссару внутренних дел Н. И. Ежову

Если сочтете возможным и нужным, прошу передать в ЦК и НКО.

Я все сказал. Мне кажется, я снова со своей любимой страной, с родной Красной армией. Мне кажется, я снова тот честный, преданный партии боец, каким я был около 17 лет, и я поэтому смею поставить ряд вопросов перед вами, ряд последних мыслей и предложений.

Вопросы организационные. Стрелковая дивизия. Штат ее ориентировочно должен равняться 17 000 чел. Ее мощь огневая в первую очередь должна сделать ее сильнее польской и германской даже дивизий. По человеку, по нашему прекрасному людскому составу она всегда будет сильнее дивизии противника. В стрелковой дивизии надо обязательно значительно усилить противотанковую и противовоздушную, особенно мелкокалиберную автоматическую артиллерию. Количество противотанковых пушек в дивизии должно как минимум равняться 60 — лучше 72. По 6-орудийной батарее на батальон 54 и резервный 3-батарейный дивизион 18 пушек, по батарее при стрелковом полке или в виде отдельного дивизиона в распоряжении командира дивизии (большого значения не имеет), лучше при дивизии для усиления самого танкоопасного направления.

Если путем специальных конструкций не удается сделать противотанковую пушку одновременно и противовоздушной, что надо снова и снова пробовать и добиваться, то при стрелковой дивизии, кроме одного дивизиона 76-мм пушек типа 31-го года (ее надлежит улучшить и снабдить значительно более усовершенствованным снарядом) в дивизии нужно иметь минимально 4-6-орудийные противовоздушные мелкокалиберные батареи: три при стрелковых полках и одну при штабе дивизии, для работы по боевой, в том числе низколетающей авиации противника. Калибр этой автоматической артиллерии 37 или 45 мм. Остальные вопросы артиллерийского вооружения дивизии — увеличение количества гаубиц, содержание в стрелковой дивизии двух артполков — правильно, как мне кажется, решены на последнем артсовещании в Москве у наркома. Дабы облегчить и сделать более подвижной такую 17-тысячную стрелковую дивизию, надо значительно уменьшить в ней количество лошадей и увеличить количество автомашин, тракторов и тягачей. Это укоротит ее колонны, сделает более быстрым развертывание в боевые порядки и, следовательно, повысит боеспособность. Наша промышленность уже в 1937-1938 г. позволяет это сделать. Автомобиль и трактор понизят значительно опасность от авиации противника. Остальные вопросы организации стрелковых войск в последнем варианте, предлагаемом Генштабом РСК, мне кажется, решены правильно.

Красная армия располагает очень большим количеством танков. Большая половина их придана дивизиям стрелковым и кавалерийским и в какой-то части может оказаться на второстепенных направлениях. Это хорошо для совместного обучения пехоты и артиллерии с танками в мирное время, но это может затруднить использование части танков на нужных оперативных направлениях. Сохраняя танки в дивизиях, я считаю необходимым такую организацию управления их в стрелковом корпусе в виде командной головки небольшого тыла и небольшой ячейки связи, которая позволила бы в случае нужды использовать часть этих танков в виде полков или бригад трехбатальонного состава.

17-тысячная дивизия военного времени во всех пограничных районах — в мирное время, должна иметь 10-13 тыс. чел., чтобы сделать ее мобилизуемой и повышенной готовности. 5-6 дивизий на западной границе и соответствующее количество дивизий на Дальнем Востоке должно содержаться в штатах военного времени или очень близких к тому. Это необходимо как раз для учебы всего высшего начсостава в мирное время, так и для того, чтобы иметь минимум дивизий, готовых действовать в любое время. Все дивизии, кроме пограничных, могут быть двойного развертывания, но с наличием для этого специальных подвесков кадра командиров.

Самый крайний минимум количества стрелковых дивизий на военное время — 170. Этого количества недостаточно для ведения одновременной войны на Западе и на Востоке. Для такой войны нашей стране необходимо иметь около 200 (двухсот) стрелковых дивизий — 30-50 из них могут иметь значительно меньшие кадры мирного времени и иметь более поздние поэтому сроки готовности — не позже однако конца первого месяца войны. Доказательства этой моей мысли я могу дать дополнительно, если потребуется, она мною докладывалась как в Генштабе, так и наркому.

Лучше содержащиеся в мирное время стрелковые дивизии иметь кадровыми, величина кадров мирного времени может колебаться от пограничных 13,6 и 10-тысячных до 5-6-тысячных внутренних с тем, чтобы в последних была обеспечена подготовка высоких квалификаций и специальностей. Однако, если бы оказалось невозможным содержать такое количество стрелковых войск в мирное время, часть внутренних дивизий может содержаться и как территориальные — желательно, чтобы таких было немного. Количество их будет зависеть от цифры намеченных для пехоты полков. Цифра 200 стрелковых дивизий военного времени может вызвать острые возражения, но я исхожу из большой войны на Западе и Востоке и считаю эту цифру ориентировочно правильной.

Кавалерийские соединения дивизии и корпуса. Кавалерийских дивизий в том виде, в каком они у нас существуют, — много, безусловно, больше, чем нам можно применить в войне. В КВО 9 кавдивизий, да еще почти 4 подойдет, в БВО будет примерно столько же, Ленинград тоже имеет значительное количество кавдивизий. Я отнюдь не против конницы на наших часто бездорожных театрах, но количество конницы безусловно надо сократить, вернее часть конницы обязательно надо переформировать в легкие мотомехдивизии. Несмотря на то, что наши кавдивизии — сильные дивизии благодаря большому количеству автоматического оружия, артиллерии и быстроходных танков, все же они подвержены тяжелым ударам противника как — и особенно с воздуха — пулей, бомбой и химией, так и с земли. Количество коней огромно, густоты и скопления неизбежны, если даже лучше учить конницу бою, крупных целей из себя конница представляет множество, а от химии коню пока деваться некуда. Несмотря на это, я за сохранение значительной части конницы, могущей победно действовать на наших театрах. Я считаю лишь, что уже к 1938 г. около 30% кавдивизий КВО (3 или даже 4 кавдивизии из 9) надо переформировать в мотомеханизированные или даже моторизованные (если промышленность не дает еще достаточного количества вездеходов) дивизии. Это значительно повысит их боеспособность, уменьшит уязвимость с воздуха и сделает значительно более дальнобойными. Ориентировочный штат решится уже в 1937 г. из работы над опытными моторизованными полками во 2-й кавдивизии КВО и дивизий БВО и ЛВО. Вопрос о коннице стоит уже 2- 3 года, но С.М. Буденный постановку его принимает как личную обиду. И сейчас он будет ругать меня за это предложение.

Переформирование ориентировочно 12 кавдивизий в мотомеханизированные или моторизованные естественно уменьшит на такую же цифру количество нужных нам стрелковых дивизий.

Танковые соединения. Наши танковые механизированные бригады слабы: при трехтанковом взводе и трех батальонах — такая бригада даст для боя 100-120 танков. Этого безусловно мало. Я не буду вдаваться здесь в спор о 36 и 5-танковом взводе, ибо дело не в этом, если учебная работа и испанская проверка отвергнут 5-танковый взвод, то можно увеличить количество взводов и рот. На основе ряда учений я считаю, что в механизированной танковой бригаде должно быть 200-220 танков. Обязательно должны быть увеличены средства усиления, и в частности артиллерия. Существует взгляд, что все танки — артиллерия и что танкам поэтому придавать артиллерии не следует. Это неправильно, по-моему. Танки будут драться совместно со своей пехотой и артиллерией, но они же будут вести в нашей армии и самостоятельные бои и, я думаю, даже в крупных соединениях, быть может, и в составе механизированной армии. На этот случай, да и при совместной работе со своей пехотой, танковым соединениям нужна своя самоходная или транспортируемая тягачами артиллерия с большой гаубичностью и солидной разрывной силы снарядом. Этой артиллерией в глубине будут делать то, чего не может сделать 45-мм пушка танка, будут разбивать и выковыривать прочно устроившиеся огневые в первую очередь противотанковые точки противника. Вот почему я считаю обязательным усиление наших бригад своей артиллерией — дивизионом 4-батарейного состава. Очень слабы в наших танковых бригадах переправочные средства, их очень мало и вне бригад, в распоряжении командующих армиями и фронта. Театр как севернее Полесья, так и к югу от него пересечен очень большим количеством речных преград. Каждые 20-30 километров река или речка. Оставление в нынешнем составе наших переправочных, понтонных и саперных средств может поставить в исключительно тяжелое положение наши танковые части. Как в танковых войсках, так особенно в распоряжении главного командования переправочные средства должны быть усилены с учетом потребной их грузоподъемности.

/Примечание Автора –   В нашей реальности: В июне 1941 года во всех танковых дивизиях вермахта был один танковый полк двух- или трёхбатальонного состава.    Примеры: 3-я тд: 13 PzI, 59 PzII, 29 PzIII(37), 81 PzIII(kz), 32 PzIV(kz), 15 PzBef = 229 танков  4-я тд: 10 PzI, 51 PzII, 31 PzIII(37), 74 PzIII(kz), 20 PzIV(kz), 26 PzBef = 212 танков/

Специальные войска: части связи, саперные, понтонные и другие. Специальными войсками, и особенно частями связи, никто толком не занимается, в них вредительством поэтому заниматься легче всего. Позже, когда я буду говорить о материальной части, я скажу о радиостанциях, кабелеаппаратах. Сейчас только об организации. В Киеве стоит полк связи. Этот полк в военное время имеет коэффициент развертывания почти 30 — это значит, что Киевский полк связи должен сформировать около 30 частей. При большой квалификации большинства специальностей связистов: электрики, радисты, работники быстропечатающей аппаратуры, такое развертывание совершенно невозможно. Полк к тому же территориальный. Даже полностью учитывая наличные в Киеве ресурсы гражданских связистов, полк не может обеспечить и 50% задач, ложащихся на него в военное время. Совершенно аналогичное положение со специальными радиочастями. Нужно срочно увеличить количество частей связи на Правобережье. Я убежден, что аналогичное положение и в БВО, и в ЛВО. Непринятие срочных мер может привести к затруднению, а местами даже срыву управления войсками.

/Примечание Автора –   В нашей реальности: срыв управления войсками характерен для 1941 года/

О саперных и понтонных войсках я говорил выше в связи с танковыми.

Как Управление связи РККА, так и Инженерное управление РККА надо обязательно усилить, иначе они не могут справиться как с результатами вредительства, так и со своими оргвопросами.

Войска противовоздушной обороны и ПВО. Этот участок особенно поражен как вредительством, так и полным до недавнего времени к нему невниманием со стороны Генштаба. Я меньше знаю ПВО страны и хорошо знаю ПВО Украины. Сегодня на Украине мы очень слабы, чтобы не сказать немощны, в ПВО. Все части ПВО, особенно стационарные, пунктовые киевские, имеют такой территориально-кадровый штат, который совершенно лишает их боеспособности при очень коротких сроках готовности. 26-28 чел. в батарее киевского единственного зенитного артиллерийского полка не позволяют ни наблюдать, ни поправляться, ни убойно стрелять. Количество батарей для обороны Киева совершенно недостаточно. Прожекторный батальон переформировывается в полк — территориальный, не обеспечивает и одного полка, средств связи киевская бригада ПВО не имеет почти никаких, и без них лишена возможности управлять дивизионами.

В Киеве числится на бумаге, но нет ни одного баллона заграждения. Это, плюс вредительство, о котором я писал в показаниях, ясно рисует картину ПВО г. Киева. На ответственных для стратегических перевозок ж.-д. мостах стоят дивизионы НКВД со старыми пушками без прицельных приспособлений, без прожекторов и связи они охранять мостов не могут. В войсках непосредственно дело ПВО также очень запущено. Даже не все корпуса, стрелковые и кавалерийские, имеют по одному зенитному артдивизиону. Значительная часть этих дивизионов вооружена старой пушкой. В стрелковых и кавалерийских дивизиях на сегодня никакой зенитной артиллерии нет. Все это не позволяет создать даже приблизительную систему охраны войск от воздушного противника. Я упустил еще, что огромный некомплект тракторов делает значительную часть зенитной артиллерии неподвижной.

Нужно серьезных людей поставить на дело ПВО, на это исключительно важное дело, и дело это можно поднять, исправить результаты вредительства в короткий срок. Нужно еще ликвидировать беспризорность ПВО. Военную часть активной ПВО я осветил кратко на примере Киева. Решительных мероприятий и большой настойчивости требует упорядочение пассивной ПВО, выполняемой местными советами и наркоматами. Надо переломить несерьезное, шутливое отношение к воздушной опасности. На местах ни один ответственный за это дело работник им не занимается. Все сваливают на третьестепенных специально нанятых «знатоков» ПВО из числа безработных командиров запаса и сомнительных прожектеров-инженеров. Какие чудовищные проекты подчас разрабатывают эти люди, проекты убежищ герметизированных комнат, людских и конских дезинфекционных камер! Эти проекты автоматически, штампуются и затрачиваются миллионы на ненужное, очень часто вредительское, дело. Чего бы, казалось, проще: дать элементарные отправные данные и перечень утвержденных ПВО РККА проектов. Очень слабы наши пожарные команды, в частности в Киеве. Пожарные команды могут быстро приехать и показать, как тушат 2-3 пожара. Десяток крупных пожаров поставит их в очень тяжелое положение, я не говорю уже о специфических киевских трудностях, где вода и свет на одном кабеле и когда при налете выключаешь свет, не можешь тушить пожаров. Я не знаю, но думаю, что в Москве и Ленинграде пожарные не способны справиться с одновременным тушением значительного количества пожаров. Если строго посмотреть, то окажется, что и милиция, даже при своем внешнем виде и подготовке, не научена локализовать большие очаги поражения и организовывать порядок при налете. Дело ПВО требует исключительного внимания и настойчивости для своего упорядочения.

Военно-воздушные силы. У нас летчики замечательные люди, у нас хорошие машины, но результаты вредительства велики, и я должен остановиться на ряде вопросов. При могущественном воздушном флоте соотношение разных видов авиации, по моему убеждению, неправильное, он не т.к. следует разложен по полочкам. Судя по Киевскому военному округу, такое же, я знаю, положение и в других округах по границе, очень велика в нашем воздушном флоте вспомогательная авиация, в частности разведывательная. Сейчас, правда, у нее большой некомплект машин, но соотношение приходится считать по процентам, получающимся из штатного состава. Эта авиация, имея очень серьезные учебные задачи — разведывать, сноситься по радио, фотографировать, корректировать артогонь, своими летнабами знать боевые порядки наземных частей и соединений, быть готовой к дневным, ночным, дальним и слепым полетам, стрелять, — не может одновременно быть хорошо подготовленной к боевым действиям и бомбежке. По-серьезному на нее в этом деле рассчитывать трудно. Таких самолетов только по КВО с учетом разведывательных эскадрилий армии и корпусных отрядов в военное время наберется около 400, может быть, несколько меньше (я говорю по штату).

Истребительная авиация. Я отнюдь не оспариваю ее большой значимости, но говорю в данном случае о нападающей на земного противника авиации и помню, что наиболее распространенный наш истребитель не имеет бомбодержателя и сегодня не может бомбить противника.

Эта исключительно важная для охраны войск, особенно конницы, танковых соединений, узлов, мостов и пунктов авиация сможет по войскам и аэродромам противника работать только пулеметами. Ее — истребительной авиации — по КВО будет (я все время говорю о 1937 г.) тоже около 400 машин: две бригады, две эскадрильи в тяжелых бригадах и три эскадрильи в конных корпусах. На 1937 г. мы имеем только одну штурмовую бригаду на старых ССС, измененных Р-5 и одну легкобомбардировочную бригаду на неполноценной машине Р-Зет. Прибавится еще одна-две эскадрильи из других мест. Следовательно, способной по своей обученности и специальному предназначению действовать по войскам, аэродромам и значимым пунктам противника боевой авиации у нас на театре получится 220-250 самолетов. Такое соотношение я считаю неправильным. Я отдельно учитываю 2 тяжелые бригады ТБ-3, т.к. они имеют свои глубинные задачи. К 1938 г., когда вступят в строй новые бригады СБ, соотношение изменится, но недостаточно, и останется еще неправильным. Я считаю правильным намеченное увеличение истребительной авиации для пункта Киев (надо добиться того, чтобы вся истребительная авиация, и И-16 в частности, имела бомбосбрасыватели), но считаю остро необходимым увеличение бомбардировочной авиации, в том числе частично за счет вспомогательной — разведывательной. Следующий вопрос касается парковой службы. При необходимости работать авиации как минимум с двух зон — передовой и тыловой, а также в связи с тем, что на ряде аэродромов придется оставлять по одному отряду и реже не больше одной эскадрильи, организация авиационного тыла требует пересмотра и улучшения. Парки частей окажутся малыми, не способными обслужить бригады. Помимо парков частей бригад или, что мне кажется более правильным, самостоятельных хвостов каждой эскадрильи, сводимых в мирное время в парк бригады, авиации не обойтись без дополнительной аэродромной службы, состоящей из специальных аэродромных рот, батальонов или полков, способных, быстро развернувшись, обслужить сеть глубинных или запасных аэродромов. Без такой специальной организации аэродромной парковой службы маневр авиации в разных зонах, без чего нельзя уйти от удара противника, будет стеснен и работа затруднена. Вопросы механизации аэродромной службы, неоднократно так остро ставившиеся до сих пор вредительски, не разрешаются в массовых размерах, и на сегодня вопросы подвозки и подвески бомб, водо- и маслонагрева на значительном количестве аэродромов находятся в прежнем состоянии при полном отсутствии этой несложной механизации. Даже такой несложной машины, как автоцистерна, в авиации значительно меньше, чем в танковых войсках, куда Халепский направлял все в первую очередь, и это затрудняет учебу ряда частей с полевых аэродромов. Исключительная неорганизованность в воздушных силах имеет место с перевооружением частей на новую машину. Как правило, это происходит неожиданно, часто машины уже присланы, машины пришли, никто еще летать не умеет, техники машины не знают, описания нет и особенно у скоростных нет своевременно двухместной выводной учебной машины. Части попадают в очень тяжелое положение, освоение идет с издержками и даже жертвами. Ведь очень просто загодя знать куда что пойдет, вызвать на завод инженеров-техников части, своевременно где-то ввести в строй инструкторов от части или дать ей небольшое число машин и инструктора для обучения. Если изложенная мною практика не вредительская, то ничем от вредительской она не отличается. Воздушники будут отрицать, скажут, врет он, но все это можно проверить и найти подтверждение моим словам. До сих пор фактически, в КВО во всяком случае, не созданы аппараты командующих воздушными силами округов. Большой некомплект, некому руководить учебой, организацией, жизнью бригад, а время формирования большого количества новых частей требует исключительного внимания, руководства, контроля. Нужно реализовать решение правительства об изменении и улучшении управления воздушными силами как в округе, так и в центре. В частности, аппарат ВВС РККА должен быть значительно более оперативным и больше жить интересами воздушных войск. Часто на многие месяцы этот аппарат ограничивает свои интересы Москвой, промышленностью, новой машиной и лишь внешне интересуется войсками — бригадами. Реализация решения правительства об улучшении и перестройке метеорологической службы, об установлении самостоятельной связи между бригадами, штабами ВВС округов и штабом ВВС РККА и о стройке авиационных радиоузлов и радиомаяков очень затягивается, нужно и можно этот вопрос поторопить, он облегчает работу воздушных сил. Чтобы не возвращаться к этому вопросу — кратко об учете и системе назначения кадров в воздушных силах. Это совершенно запущенный участок работы Управления ВВС РККА. Сплошь и рядом по непонятным причинам из школ та или иная бригада получает 20- 30 лишних летчиков, техников, летнабов. Люди эти длительно болтаются, месяцы выясняется вопрос, что с ними делать, пока разберутся. С назначением командиров еще хуже, каждый округ может привести десятки фамилий командиров отрядов и даже эскадрилий, больше года командующих частью и не назначенных приказом. Это их, конечно, злобит, нервирует. Требуется коренное улучшение этого дела в ВВС РККА.

Организация управления в ряде больших военных округов должна быть улучшена. Я со всей ответственностью говорю о том, что управление Киевским, Белорусским и некоторыми еще округами невозможно, нужно срочно принять решение о делении этих округов или создании в их пределах по 2-3 полноценных армейских (можно их назвать иначе) аппарата, которые обеспечат долгое руководство жизнью войск.

Вопросы боевой подготовки войск. Современный сложный бой, с очень сложным взаимодействием слагающих его элементов требует большой подготовки со стороны командиров и штабов. У нас учат не всегда полноценно и, главное, всяк по-своему. Единства методов обучения, обмен опытом округов совершенно недостаточен. У нас есть уже большое количество командиров, хорошо обучающих бою и сражению своих подчиненных, штабы и войска. Есть у нас, однако, и очень много еще командиров в оперативно-тактическом отношении сырых, много их в числе командиров соединений конницы. Дело боевой подготовки требует к себе исключительного внимания, серьезного руководства и обязательного поднятия на более высокий уровень кадра обучающих, особенно высших командиров. Нужно закончить работу по выпуску уставов и наставлений, без которых войскам так трудно и развить выпуск литературы как общего пользования, так и секретной, оперативно-тактической и технической. Большую помощь в деле обучения войск должны оказать выпуски академии Генерального штаба. Однако обязательно, чтобы Генштаб занялся больше работой над командующими фронтов и армий и их начальниками штабов. Нужно научить войска не схематическому, а разумному, инициативному бою. Это очень большой и знакомый мне вопрос, но некогда уже мне его развивать. Стрелковая подготовка у нас на верном пути, тактика требует большого внимания, вождение войск и операции тоже.

После объявления мне о том, что следствие закончено, писать труднее, но я все же попробую это делать.

Подготовка театра возможных военных действий. При большой моторизации Красной армии, значительном увеличении тяжелой артиллерии, тяжелых тракторов и автомашин остро стоит вопрос нашей дорожной сети. В народном хозяйстве количество машин с каждым годом растет, и они требуют хороших дорог. Дорог у нас недостаточно, и я убежден, что дороги — это боевая задача наступающего года и ближайших лет. Дороги у нас к тому же в погранполосе строятся плохо, часто вредительские, мосты — слабые пересечения все в одном уровне, что при напряженном движении будет замедлять, создавать заторы. На Украине, в частности, очень мало переходов — мостов через Днепр. Если даже приспособить под гужевое движение некоторые ж.-д. мосты — например, одну колею нового Каневского моста, то как минимум к северу от Кременчуга в ближайшие же годы надо построить три хороших широких моста. Все к югу от Киева. При наличии кой-какой сети дорог в погранполосе у нас почти отсутствует соединение этих дорог с глубинными узлами даже Правобережья и с Днепром. В прошлом году были начаты постройкой очень важные дороги Канев-Белая Церковь-Казатин и Черкассы-Умань-Гайсин, частью они сделаны в земляном полотне и мостах. В 1937 г. они приостановлены стройкой, их обязательно нужно кончить, так же как дорогу Оспир-Козелец-Милин-Коростень. Это легко и недорого сделать. Это, конечно, далеко не все. План строительства дорог и мостов в ближайшие годы обязательно должен быть значительно расширен.

Железнодорожное строительство в пограничной полосе и для подачи войск и материалов из тыла также требует серьезных работ. На Украине большие работы проделаны, их надо продолжать. Надо закончить строящуюся дорогу Погребище-Калиновка-Староконстантинов-Лепесовка. Последний участок в этом году консервируется. Он имеет большое значение, ибо создает переход в Шепетовской магистрали на новую дорогу, его надо кончить. Надо продлить эту новую дорогу по частично сделанному полотну от Жашкова до Цветкова и таким образом выйти на Цветково и Черкасский мост. Надо положить вторую колею — обязательно на участке Деражня-Волочиск, путь и мосты существуют, сняты только лет 15 тому назад рельсы. Обязательно расширить ряд узкостей, в частности продолжить еще два пути на коротком участке, не помню точно, Смена-Цветково или Цветково-Бобринская. Усилить пришедший в ветхость Киевский ж.-д. мост и обязательно построить новый ж.-д. мост, обходной. Это и ликвидация ряда узкостей в водоснабжении, выгрузочных возможностях и путевом развитии ряда станций (план в штабе КВО имеется) — минимум, без большого напряжения выполнимый.

Вопрос о базах горючего требует к себе серьезного внимания. Строятся базы медленно, плохо, запас бензина очень мал (на Украине), подвоз далек. Хорошо, если бы можно продлить нефтебензопровод от Трудовой до Кременчуга на Днепре. Это очень облегчило бы питание горючим. Независимо от этого надо укрепить организацию, строящую бензоемкости и заставить ее выполнить в 1937 г. правительственный план 1937 г., который, я думаю, будет увеличен в 1938 г.

В число вопросов подготовки театра входят и вопросы заготовки продовольствия, переходящих запасов промышленности, мобилизации промышленности и закрепления потребной рабочей силы и ряд других. Все они требуют руководства и внимания, на них я остановиться уже не успею.

Материальная часть. Очень кратко, частично на этом вопросе я останавливался в своих показаниях. Я сказал все, что мог об артиллерии и о снарядном хозяйстве, эти вопросы и без меня хорошо известны правительству и на них я останавливаться не буду. Я снова лишь повторю вопросы тяги. В нашей артиллерии очень плохо дело с трактором и тягачом — их мало, они не тянут ряда тяжелых пушек и гаубиц. Образцы, и хорошие образцы, у нас есть, нужно усилить производство и хотя бы год не распылять их, а насытить артиллерию Главного Командования, корпусную и зенитную в первую очередь.

Для мелкокалиберной противотанковой усилить производство тягачей — их на местах нет. Из всех известных вам вопросов я хотел лишний раз подчеркнуть вопрос о необходимости срочно получить образцы и произвести снаряды большой эффективной разрывной и поражающей силы. Надо снова придумать вопрос о том, не следует ли в полк возвратить мортиру, очень эффектный у нее снаряд, а также ускорить выпуск минометов и мин к ним. На местах мин пока совершенно нет, и я слышал, что мина получилась неприцельного действия с большим разлетом. Вот кратко, что я хотел сказать по хорошо известному и неоднократно обсужденному артиллерийскому вопросу.

Я не останавливался на материальной части нашей авиации. В 1937 г. мы переживаем трудное положение с самолетами. Улучшится оно только к концу 1937 г., вернее к 1938 г. В легкой бомбардировочной и штурмовой авиации мы работаем на устарелых машинах тихоходных и с недостаточными тактическими показателями. Наши ССС и Р-Зет — машины переходные и подлежат замене. На замену их предполагают Вульти, я данных этой машины не знаю. С этим надо торопиться, ибо период полного освоения в войсках (не говоря о промышленности) новой машины отнимает сейчас до двух лет, при лучшей организации будет отнимать все же до года. Наши истребители И-16 — хорошая машина, быстроходная, но, вопервых, пока не имеет бомбосбрасывателя и, во-вторых, недостаточно маневренна, раствор пулеметов, кроме того, в плоскостях не дает должной убойности огня. Я не говорю о ряде производственных дефектов в машине, непрочные нервюры, капризное убирание и отдача шасси, ряд еще. И-15, который только из-за баков так долго не эксплуатировался, видимо, сознательно вредительски — машина более маневренная, с лучшим качеством огня. Если верно, что восстанавливаемый в производстве вариант И-15 дает свыше 400 км, то это будет, безусловно, хорошая машина, и я лично считал бы, что в какой-то части ей надо заменить И-16. В И-16 дело, как мне кажется, не только в том, что летчики к ней не привыкли: главное — ее недостаточная маневренность и недостаточная убойность ее огня. О ДИ-6 — двухместном истребителе, который ждет конница в своей эскадрильи, я ничего не могу сказать, не знаю, кроме того только, что сидящему спиной к летчику летнабу очень трудно работать при виражах — получаются большие напряжения, которые человек с трудом выдерживает.

Наши скоростные бригады, вооруженные СБ, молоды, требуют над собой большой еще работы и ликвидации ряда деликатностей самой машины. Так же как в И-16, войска еще не освоили работы убирающихся шасси, по неясным для меня причинам часты пожары в моторной группе (в КВО их было 5 или 6, к счастью, все кончились благополучно, без жертв) и ряд еще дефектов, которые с полным освоением ликвидируются. Я бы сказал, машина СБ — все же машина деликатная, радиус ее недостаточен. Все это лучше выглядит, как говорят, в ДБ-3 — солиднее, радиус хороший. Я этой машины не знаю, надо форсировать ее производство, если все проверено — видимо, очень хорошая машина. Наши тяжелые бригады вооружены тяжелой машиной ТБ-3. Эта машина была бы еще вполне пригодной для обучения людей и ночной бомбардировки, безусловно, но на нее не производят никаких запасных частей, и бригады работают подчас на недопустимых ресурсах и прочностях. Даже при перевооружении тяжелых бригад на другую машину (частью на ДБ-3) нужно изготовить запасные части для ТБ-3 — восстановить все эти машины, и они очень пригодятся в ближайшие 2-3 года, несмотря на их тихоходность, как ночной бомбардировщик и транспортная машина. Разведывательная наша машина Р-5 тоже требует безусловного улучшения, в первую очередь другой, значительно большей скорости, иначе она не сможет выполнить ответственнейших разведывательных задач и уйти от авиации противника. Во всех машинах надо поднять высотность. Авиация до сих пор не приняла по-настоящему своего бомбового и артиллерийского хозяйства — это надо торопить и делать ее ответственной за свое огневое хозяйство.

Когда останавливаешься только на том, что тебе кажется нужно сделать, чтобы еще больше поднять наш воздушный флот, краски получаются густые, не этого я хочу, ибо я хорошо вижу все достоинства и мощь нашего воздушного флота и исключительные замечательные качества и воспитание наших летчиков. Я хочу лишь перечислить все кажущиеся мне острыми вопросы.

Материальная часть танков. Т-37 — плавающая, ее неправильно включают во все бригады, в том числе бригады быстроходных танков, как разведывательное средство, она тихоходна, отстает от БТ, у нее слабый передний мост, и она слабо вооружена, ее нужно усовершенствовать обязательно. Т-26 — хорошая выносливая машина, в последних ее выпусках серьезный порок — очень слабая маслопроводящая сеть и ряд еще дефектов, о которых я сообщил в Генштаб. БТ-7 — очень хорошая машина, но в последних ее вариантах плохо у нее с коробкой скоростей, я уже говорил, что техническое решение, принятое в связи с этим, по-моему, неправильное. Мощный быстроходный мотор большого веса, дабы не нарушать коробку, задросселирован, мощность его ограничена почти на 40%. Т-28 — хорошая машина, но в быстроходном варианте прогибает передний мост, и кронштейны — безусловное вредительство. Надо и можно без большого труда все эти недочеты исправить. Надо в бронировании наших танков от прямых линий перейти к наклонным и гнутым, чтобы рикошетировались, попадающий снаряд и пулю надо обязательно улучшить и более любовно делать внутреннюю часть танка, чтобы экипаж мог работать в более простых удобных условиях. Надо еще раз просмотреть прицельные приспособления танков, их улучшить, при возможности сделать независимыми от ходовых частей и неизбежных постоянных толчков. У нас мощная танковая техника и сильные танковые войска. Значительно лучше надо их учить стрельбе.

О радиостанциях я не могу сказать ничего определенного. Я знаю только, что, видимо, сознательно вредительски, вроде радиостанции одной системы, т.е., например, полк, дивизия, корпус, в ряде случаев диапазоны волн не сходятся и связь не налаживается. Плохо обстоит дело с транспортом для радиостанции, многие не смонтированы на машинах, на двуколках и повозках их настолько трясет, что они быстро выходят из строя. Плохо с радиостанциями маленькими для разведывательных и линейных батальонов. Недосмотр это или вредительство, что такой простой вопрос, как катушка для телефонного кабеля: кабеля прибывает много, а наматывать его не на что. Материальную часть связи нужно тщательно проконтролировать. Связь у нас, насколько я видел, дело бесхозяйное, им надо конкретно руководить и проверять.

Тыловая подготовка войск, несмотря на ряд по этому вопросу указаний, стоит на низком уровне. Уровень и качество тыловых поездок, тыловых учений, маневров не высок. Квалифицированный командный состав спихивает проведение тыловых занятий на второстепенных, малоквалифицированных людей, часто отбывающих скучный номер, а не обучающих людей. Как в Москве, так и в округах этим делом занимаются как соответствующие тыловые отделы штабов, так и начальники военных сообщений и начальники снабженческих отделов. Тыловая подготовка при этом мало повышается. Я не имею окончательной точки зрения, нужно ли ввести аппараты начальников снабжения в округах или все это дело повести под штаб, его тыловой отдел или зам. н-ка штаба по службе тыла. Мне ясно только, что вопрос тыловой подготовки войск требует исключительного внимания и большой учебной работы. Надо научить командиров владеть в совершенстве своим тылом.

По строительству я хотел высказать одну только мысль. Как хорошо было бы, если бы командующих освободили бы от этого дела. Если бы сдать строительные работы в европейской части Союза, по крайней мере, какому-нибудь мощному строительному тресту (быть может, даже специально для этого созданному) с хорошими техническими кадрами, оборотными средствами и серьезной технизацией работ как подрядчику Наркомата обороны. Если это невозможно, нужно радикально усилить технические кадры и хозяйственников военного строительства. Я не говорю здесь о ликвидации последствий вредительства, о чем говорил в своих показаниях. Не то все пишется, что обязательно нужно бы. Получается все у меня не так, неконкретно, неорганизованно в этой последней записке. Трудно работать, но я попробую продолжать еще. Пишешь и все время возвращается мысль: как ты попал в лагерь врагов, как ты пошел против своей страны, как ты оказался по ту сторону баррикад.

Осталось еще три вопроса: оперативная подготовка, кадры и политический аппарат и в конце — о работе НКО.

Кратко об оперативной подготовке высшего начсостава и штабов. Кадры хорошо оперативно развитых людей у нас еще недостаточны. В работе оперативной много схематизма. Знание военной истории недостаточны, и она не в почете. Массовыми железнодорожными и автотранспортными перевозками войск владеет большое количество командиров, и штабов недостаточно. Систематическая, настойчивая, повторная оперативная разведдеятельность и точный анализ добытых материалов не всегда и не везде применяются. Часто наблюдается нервность в решениях — реагировано направлением в бой войск на малозначащие объекты, на появившиеся небольшие части противника и раздергивание таким образом своих сосредоточенных для удара групп. Имеет место близкое к фронту и к силам противника собирание своих резервов и ударных группировок. При подвижности фронта это часто приводит к необходимости ввести в бой часть сил раньше времени и раздергиванию своих сил. Я мог бы привести еще очень большую группу оперативных вопросов. Все это говорит, что надо больше и лучше учить командиров и штабы, что надо хорошо подготовить выпуск из Академии Генерального штаба, что надо больше руководить делом оперативной подготовки Генеральному штабу. Кроме этого, надо быть правдивыми с высшим начсоставом и откровенно требовать, несмотря на положение и прошлое: «Учись, у меня много недочетов, восполняй их, а не то окажешься в хвосте и можешь подвести в вождении крупных соединений». Это надо прямо сказать и «большим» командирам, таким как Тимошенко и другие. На такие замечания и указания ряд командиров обижаются вместо того, чтобы понять, что надо в кратчайший срок пополнить пробелы и большой работой добиться оперативной грамотности. В 13 часов 10 июня мне вручено обвинительное заключение.

Я хотел остановиться на кадрах, их подготовке и преданности делу Ленина-Сталина.

Сейчас я оборву работу над этой запиской и прочту обвинительное заключение. Если успею, продолжу ее. Я вижу, что написал не так. Я не писал, как исправить результат вредительства только, ибо об этом я говорил в своих показаниях. Я излагал просто ряд мыслей, как мне кажется, направленных к усилению родной Красной армии и нашей прекрасной страны. Если некоторые вопросы и изложены густо, то имел я в виду только сказать, помочь НКО, К.Е. Ворошилову и правительству еще больше укрепить оборону страны, которой мы так мешали.

Говоря о наших больших военных людях, я хотел снова повторить, что всех их надо много и хорошо, настойчиво учить, растить и воспитывать, а в связи с этим одновременно стоит вопрос о смелом выдвижении кадров. У нас очень много хороших, легко могущих продвинуться командиров полков, много способных и готовых к выдвижению командиров дивизий, в том числе у нас немало даже засидевшихся командиров. И это несмотря на такое расширение армии и количество новых соединений. В Красной армии внизу много способных людей, много талантов, их надо находить и смело выдвигать. Как видите, я избегаю фамилий, ибо понимаю, что веры полной мне нет и указание мое на тех или иных командиров может даже вызвать сомнение в них. Говоря об этом, я не могу не остановиться на все время волнующем меня вопросе. Я был в очень хороших отношениях с огромным количеством командиров и политработников Киевского округа и Красной армии в целом. Я боюсь, как бы на этих отношениях, в громадном большинстве своем честных и красноармейских, кое-где на местах не построили обвинения и не создали бы обстановки недоверия. Я говорю, конечно, только о честных людях, бывших со мной в тех или иных личных и служебных отношениях.

Говоря о кадрах, я не могу не сказать, что за счет смелых выдвижений надо обязательно укрепить Генеральный штаб и центральные управления НКО. Сейчас это само собой случится, большое количество людей оказалось врагами. Я подчеркиваю вопрос о Генштабе и ЦУ НКО, много там и неполноценных по подготовке и умению руководить людей. В частности, обязательно надо серьезно укрепить Оперативное управление Генштаба, этот ответственейший аппарат в нынешнем его составе не может справиться со своими задачами. Задачи у него исключительно ответственные. Он должен противопоставить, суметь это сделать, свой продуманный и до точности просчитанный план нарушающим его и дергающим тенденциям снизу из округов.

Последнее тоже понятно: каждому сидящему на местной работе кажется, что его направление, его участок — самый главный, и он тянет изо всех сил к себе. Если это не натыкается на просчитанный план, то неизбежно такое дергание снизу имеет успех и срывает какую-то часто существенную часть общего плана. Оперативное управление Генштаба нужно укрепить лучшими людьми Красной армии. Это же касается ряда других управлений Генштаба. Б.М. Шапошникову нужно очень серьезно помочь людьми и вообще в работе. Ему, насколько я его знаю, будет нелегко справляться с громадной работой руководства Генеральным штабом (пусть он на меня не обидится).

Работу по значительному укреплению аппаратов управления нужно обязательно провести и в Управлении Воздушных сил РККА, и в Бронетанковом управлении РККА. В Военно-Воздушных Силах особенно нужно укрепить еще штаб, управление материально-технического снабжения и отдел кадров, а также его инспекторский аппарат. Нужно, чтобы округа и бригады больше чувствовали московский воздушный аппарат и чтобы он лучше руководил войсками.

Еще большего укрепления требует Бронетанковое управление, где наряду с вредителями царила близорукость и плохая работа. Как-то на себя работает этот аппарат, может быть, еще на другие центральные управления, но очень мало, чтобы не сказать совсем, работает на войска, на танковые бригады, на округа. Это нетерпимо и должно быть изменено. Это же относится к ряду других управлений НКО.

Продолжение, видимо, не последует.

10 июня 1937 г.

Якир

/Примечание автора: Продолжение действительно не последовало, через два дня 12 июня 1937 года Иона Эммануилович Якир был расстрелян.

В Приказе НКО СССР № 072 «Обращение к армии по поводу раскрытия НКВД предательской контрреволюционной военно-фашистской организации в РККА». 7 июня 1937 г. В частности указано: «Эти предатели и негодяи, прикрываясь высокими званиями членов партии и начальников Рабоче-крестьянской Красной армии, втихомолку делали все для подрыва оборонительной мощи нашей Родины, для подготовки поражения Красной армии в будущей войне. Они продавали нашу Родину германскому и японскому фашизму. Они ждали помощи от немецко-японских фашистов и за помощь готовы были отдать им Украину, Приморье на Дальнем Востоке.» Зачем еврей Якир продавал Родину германскому фашизму автор приказа не уточнил./
28.06.37 Артиллерия и минометы стенограмма
Стенограмма пленарного заседания подкомиссии СТО № 2

Уборевич: Перейдем к докладу Артиллерийского Управления РККА об артиллерии.
Доклад тов. Ефимова
Ефимов: Товарищи, к моменту 1931 года на вооружение РККА были приняты следующие артиллерийские орудия:

  1. 45-мм батальонная гаубица образца 1929 года
  2. 76-мм полковая пушка образца 1927 года
  3. 76-мм горная пушка образца 1909 года
  4. 76-мм дивизионная пушка образца 1902/30 годов
  5. 107-мм пушка образца 1910/30 годов
  6. 122-мм гаубица образца 1910/30 годов
  7. 152-мм гаубица образца 1909/30 годов
  8. 152-мм пушка образца 1910/30 годов
  9. 76-мм зенитная пушка образца 1914/15 годов

По артиллерии к 1937 году достигнуты существенные успехи:

  1. В 1932 году началось производство 152-мм мортиры образца 1931 года (НМ). На сегодня производство прекращено.
  2. В начале 1934 году принята на вооружение 76-мм батальонная пушка Курчевского.
  3. В начале 1937 года пошла в серийное производство 45-мм противотанковая пушка образца 1932 г. на металлических колёсах (19-К).
  4. В 1936 году принята на вооружение и запущена в серийное производство 76-мм дивизионная пушка образца 1936 года (Ф-22).
  5. В 1936 года официально принята на вооружение 122-мм корпусная пушка образца 1931 года (А-19).
  6. В 1934 году на Пермском заводе началось производство 152-мм тяжелой пушки образца 1910/34 годов.
  7. В 1933 году принята на вооружение 203-мм гаубица Б-4 образца 1931 года.
  8. В 1937 году началось серийное производство 152-мм пушек Бр-2 .
  9. В 1932 году принята на вооружение и пошла в серийное производство 76-мм зенитная пушка образца 1931 года (3-К).

Уборевич: Так не годится докладывать. Система вооружения это не корзинка, где в порядке возрастания калибров перечислены образцы вооружения. Вы можете доложить систему или нет?

Ефимов: Могу, Иероним Петрович. Постановлением СТО № К‑38сс «О системе артиллерийского вооружения РККА» от 22 марта 1934 г утверждена система вооружения. По числу присутствующих имеются копии. Присутствующие ознакомлены под роспись.

http://istmat.info/node/48365

http://www.rkka.ru/handbook/voor/art34.htm

РАЗДЕЛ 4 вооружение общевойсковых соединений в части артсистем

и РАЗДЕЛ 5 Артиллерия резерва главнокомандования, РАЗДЕЛ 6 артиллерийское вооружение ПВО

Уборевич: есть ли с Вашей стороны предложения по изменению системы артвооружения 1934 года?

Ефимов: имеются, Иероним Петрович. В данном совещании предлагается рассмотреть изменение системы.

Уборевич: тогда послушаем содокладчика, и затем будем отдельно по строкам системы. Слово для содоклада об артиллерии имеет командующий войсками Украинского военного округа Иона Эммануилович Якир.
Содоклад тов. Якира
Якир: Товарищи, успехи в принятии на вооружение артиллерийских систем действительно достигнуты значительные, но прошу вас обратить внимание, что мы с вами создаем не просто современную армию, а современную массовую армию. А между тем для артиллерии как основные массовые, наиболее востребованные виды орудий РККА нужны полковые и дивизионные артиллерийские системы классической конструкции, а также минометы.

Будущая война как война моторов, с глубокими операциями, с высадкой десанта, с авиацией, с действиями механизированных войск будет обладать большей динамикой боевых действий, чем война империалистическая. Все это мы с вами изучили в трудах таких светочей советской и мировой военной теоретической мысли, как безвременно покинувшие нас Михаил Николаевич Тухачевский и Василий Кириакович Триандафилов. Все это мы уже наблюдали и в ходе маневров 1935 года, и в ходе маневров 1936 года. Следовательно, на первую линию выдвигается требование иметь орудия с раздельными станинами, на резиновом ходу, которые бы обладали высокой мобильностью и в бою, и на марше. А какая ситуация сложилась у нас?

У нас есть у нас орудия большой мощности на гусеничных лафетах, для которых в стране нет средств тяги. Есть у нас полковые пушки 1927 года, по весу почти как дивизионные образца 1902/30 годов, и есть новые дивизионные пушки Ф-22 под несуществующий патрон, которые расчету не сдвинуть с места в бою. К слову, произведено их 200 единиц. Много или мало – считайте сами. У нас по мобилизационному плану 300 стрелковых дивизий, в каждой по штату 24 пушки – итого требуется 7200 дивизионных пушек, не считая гаубиц. Есть у нас зачем-то уникальные батальонные пушки Курчевского с живучестью 500 выстрелов, а простых надежных минометов, которые себя зарекомендовали как дешевое и полезное огневое средство от Русско-Японской до сегодняшней Испанской Гражданской войны, о которых так мудро сказал товарищ Киров в своем выступлении, в РККА на вооружении нет.

Много занимаемся полигональными и иными снарядами, много занимаемся динамо-реактивными орудиями. Результат нулевой. Если, как говорил в своем содокладе Иван Панфилович, по стрелковому вооружению вышла заминка, то по части артиллерии идет буря. Однако буря бушует не там, где надо.

Надо добиться и большей унификации сухопутного артиллерийского вооружения с морским артиллерийским вооружением, сейчас же мы видим вместо взаимодействия наших Армии и Флота, как будто не два рода войск в одной Красной Армии существуют, а два разных наркомата, если не два государства.

— Смех, шум в зале.

Вопросы организационные. Стрелковая дивизия. Штат ее ориентировочно должен равняться 17 000 чел. Ее мощь огневая в первую очередь должна сделать ее сильнее польской и германской даже дивизий. По человеку, по нашему прекрасному людскому составу она всегда будет сильнее дивизии противника. В стрелковой дивизии надо обязательно значительно усилить противотанковую и противовоздушную, особенно мелкокалиберную автоматическую артиллерию. Количество противотанковых пушек в дивизии должно как минимум равняться 60 — лучше 72. По 6-орудийной батарее на батальон 54 и резервный 3-батарейный дивизион 18 пушек, по батарее при стрелковом полке или в виде отдельного дивизиона в распоряжении командира дивизии (большого значения не имеет), лучше при дивизии для усиления самого танкоопасного направления./Цитата по подлинному письму И.Э. Якира Ежову от 10.06.37/

Если путем специальных конструкций не удается сделать противотанковую пушку одновременно и противовоздушной, что надо снова и снова пробовать и добиваться, то при стрелковой дивизии, кроме одного дивизиона 76-мм пушек типа 31-го года (ее надлежит улучшить и снабдить значительно более усовершенствованным снарядом) в дивизии нужно иметь минимально 4-6-орудийные противовоздушные мелкокалиберные батареи: три при стрелковых полках и одну при штабе дивизии, для работы по боевой, в том числе низколетающей авиации противника. Калибр этой автоматической артиллерии 37 или 45 мм. /Цитата по подлинному письму И.Э. Якира Ежову от 10.06.37/

По артиллерии сухопутных войск думаю так, что многое в утвержденной в 1934 году «Системе артиллерийского вооружения на вторую пятилетку» (далее в моем содокладе буду кратко именовать ее Системой) надо менять:

  1. Для батальона, мне думается надо дать в батальон 82-мм миномет, а кроме него 45-мм противотанковую пушку частично дать в батальон, а частично в полк (скажем по 2 орудия на батальон, и батарею из 4 орудий иметь в полку). Батальонных же специализированных орудий согласно Системе (ни 76-мм пушек-мортир, ни пушек малокалиберных автоматических), а также пушек динамо-реактивных – никаких вообще пушек, кроме противотанковых, в батальон не надо.
  2. Для полка Системой предусмотрена самоходная 76-мм пушка на танке и 152-мм мортира. 152-мм мортира образца 1931 года (НМ) для полка тяжела, а для дивизии мала дальность. Считаю что не нужна, в бою с ней не развернуться. В Германии ее приняли на вооружение, но для нас она не нужна. Самоходная 76-мм пушка на танке в войска не поступала, но если для полка нужно минимум 6 пушек, то для РККА из 300 дивизий нужно, условно, 900 полков, и, соответственно, 5400 самоходных пушек на танках. Было бы хорошо. Не хочу погружаться в экономику, но пока что я такого себе не представляю. По моему мнению в полку нужен 107-мм миномет, противотанковая 45-мм пушка и буксируемая полковая легкая 76-мм пушка. В Системе фигурировала 76-мм пушка-мортира. Вот ее и дать в полк, а не в батальон.Тут нет никаких чудес. Такая пушка под наименованием le.IG.18 принята на вооружение в Германии. Масса в боевом положении 400 кг, Дальность стрельбы табличная максимальная 3–4 км, масса снаряда 6 кг. Имеющуюся на вооружении 76-мм полковую пушку образца 1927 года считаю нужным снять – однобрусный лафет не позволяет маневр огнем, избыточно тяжела (920 кг в боевом положении), дальность 10 километров в полку не нужна.
  3. Для горнострелковых, кавалерийских и десантных частей, а вероятно и для Пограничных войск НКВД, нам надо унифицированную с 76-мм пушкой-мортирой горную пушку, но разбирающуюся на конские вьюки.
  4. Для дивизии Системой предусмотрены 76-мм универсальная пушка в 2 тонны и 122-мм гаубица в 2,3 тонны . Универсальная пушка будет всегда тяжелее и дороже, чем специальная дивизионная. Принята на вооружение дивизионная 76,2-мм пушка образца 1936 года Ф-22, она не универсальная, но все же слишком тяжела. Не знаю, какие к ней нужны кони и как ее на поле боя расчету перемещать. Нужна же нам не Ф-22, а 76-мм дивизионная пушка образца 1902/30 годов на новый лад. Дальность оставить 13 км, снаряды оставить те же самые от 6 до 6,5 кг, вес в боевом положении 1350 кг. Все то же самое сделать, но с раздельными станинами, подрессоренная, на металлических колесах с резиновыми шинами. Обязательно. А также нужна современная 122-мм гаубица – снова такая же точно как 122-мм гаубица образца 1910/30 годов, но с раздельными станинами, с подрессориванием и на резиновом ходу, с массой в боевом положении не более 1500 кг. И третье в дивизии нужен 120-мм миномет.
  5. Для корпуса Системой предусмотрены 122-мм пушка и 152-мм гаубицы в 6,5 тонн. Такие артсистемы, даже трактором «Коминтерн» не во всякое время года можно будет протащить по дорогам, и не везде. Для корпусных артполков лучше всего иметь легкие новые орудия с раздельными станинами, подрессоренные, на металлических колесах с резиновыми шинами, с теми же стволами и снарядами, что и старые системы. Всего нужно два орудия. Новая 107-мм корпусная пушка вместо 107-мм тяжелой полевой пушки образца 1910/30 годов (масса в боевом положении 2535 кг.) На том же лафете новая 152-мм корпусная гаубица взамен 152-мм крепостной гаубицы образца 1909/30 гг. (масса в боевом положении 2725 кг).
  6. Если мы строим массовую армию, то корпуса будут входить организационно в армии, как и было в гражэданскую войну. Значит нужны будут армейские артполки, а им нужна 122-мм пушка А-19, но с нормальным лафетом, и 152-мм гаубица по типу требований Системы к корпусной 152-мм гаубицы.
  7. Для Артиллерии Резерва Главного командования нужен триплекс большой мощности из 203-мм гаубицы Б-4, и к ней на том же лафете 280-мм мортиры и дальнобойной 152-мм пушки), а также 180-мм пушка и 356-мм пушка на железнодорожных транспортерах. А большой триплекс (265 мм пушка, 305 мм гаубица, 400 мм мортира) не нужен.
  8. Для противовоздушной обороны модернизировать 76-мм пушку и обязательно дать наконец автоматическую зенитную калибра 37 или 45 мм, лучше если и противотанковую одновременно.

Уборевич: спасибо, Иван Иванович, за Ваше предложение. Переходим к рассмотрению образцов вооружения, Николай Алексеевич, прошу Вас, доложите, начиная с названия раздела.
Противотанковая артиллерия
Ефимов: На вооружении стоит 45-мм противотанковая пушка образца 1932 года (19-К)

В 1934 году была проведена новая модернизация пушки, которая заключалась в замене деревянных колёс фордовскими колёсами от автомобиля ГАЗ-А на пневматических шинах, и в изменении поворотного механизма. Вес системы в боевом положении составил 425 кг. В январе — апреле 1936 года пушка прошла полигонные испытания на НИАПе 170 выстрелами и 300 километрами пробега. По данным комиссии пушка испытания выдержала. 7 ноября 1936 года принято Постановление СТО о переводе 45-мм ПТП с деревянных колёс на металлические колёса с губчатым каучуком от автомобиля ГАЗ-А. К началу 1937 года 45-мм ПТП образца 1932 года на металлических колёсах с губчатым каучуком пошли в серийное производство. Одновременно ведется доработка орудия в части устранения замечаний к полуавтоматике и ряд иных улучшений. В основе своей доработка уже завершена и ожидается к августу-сентябрю полигонные испытания. Предлагается модернизировать, принять на вооружение и продолжить производство.

Уборевич: Будут ли замечания, предложения? Если нет – принимается.
Вооружение взвода и роты
Ефимов: По примеру Ивана Ивановича буду также вкратце называть систему артиллерийского вооружения РККА просто Системой. Артиллерия взвода и роты Системой не предусмотрена. В настоящее время для роты или даже взвода предполагается иметь легкий малокалиберный миномет-гранатомет с дальностью от 50 до 1000 метров. Артиллерийское управление РККА на сегодня рассматривает несколько проектов этого оружия в калибре от 40,8 мм до 60 мм. В этом году часть из них будут готовы в металле, а в следующем 1938 году можно будет провести сравнительные испытания.

Уборевич: Будут ли замечания, предложения? Если нет – принимается.
Батальонная артиллерия
Ефимов: Системой предусматривалось иметь два типа вооружения: 37-мм или 45-мм автоматическую универсальную пушку и 76 мм пушка-мортиру.

22 апреля 1934 года в Артиллерийском управлении РККА было рассмотрено предложение конструктора Шпитального о переделке 45-мм пушки образца 1932 года в автоматическую. Согласно проекту ОКБ-15 вводился новый ствол, новый затвор и магазин на 6 патронов. АУ согласилось с предложением Шпитального, выдало заказ на изготовление опытного образца к осени 1934 года. Опытный образец 45-мм автоматической пушки был изготовлен и испытан, но на вооружение не принят. Введение полной автоматики для 45-мм ПТП оказалось нецелесообразно из-за уменьшения надёжности пушки и увеличения её веса по сравнению с полуавтоматической пушкой.

В целом на данном этапе малокалиберная автоматическая универсальная пушка для батальона представляется в Артиллерийском управлении малореальной. Предлагается 37-мм или 45-мм автоматическую универсальную пушку из данного раздела Системы исключить

Уборевич: Будут ли замечания, предложения?

Якир: Означает ли это отказ от проектирования зенитной 37-мм либо 45-мм автоматической пушки?

Ефимов: Разумеется, зенитные 37-мм автоматические пушки разрабатываются, об этом я доложу в разделе ПВО. Такие пушки могут быть использованы и против танков, но о вооружении ими каждого батальона по экономическим причинам говорить не приходится.

Уборевич: Будут ли еще замечания, предложения? Если нет – принимается. Продолжайте.

Ефимов: На вооружении стоит 76-мм батальонная пушка Курчевского БПК. В августе 1933 года Реввоенсовет СССР утвердил новую систему артиллерийского вооружения на 1933–1937 годы, в которой предусмотрена 76-мм пушка-мортира для вооружения стрелковых батальонов. 76-мм пушка-мортира должна иметь вес 140–150 кг, дальность стрельбы 5–7 км и скорострельность 15–20 выстрелов в минуту. Такие орудия представлены товарищами Грабиным и Сидоренко в прошлом году и сейчас испытываются на полигоне. На сегодняшний день Артиллерийское управление предлагает по батальонному звену, во-первых, БПК оставить в воздушно-десантных и горных частях; во-вторых, как мудро заметил в своей речи Сергей Миронович Киров, расширить производство для батальонного звена минометов, о котором будем говорить в разделе минометно-минное вооружение и ручные гранаты. Образцы пушки-мортиры же надо будет сравнить уже не только между собой, а также и с батальонным минометом образца 1936 года. Если они хуже – то на вооружение не принимать.

Воронов: у меня предложение по порядку ведения. Полагаю, нужно минометы рассматривать тут же, а данный раздел вооружения переименовать в «артиллерийское вооружение и минометы». Организационно так же надо подчинить минометы начальнику артиллерии полка, дивизии и далее, до начальника артиллерии РККА. Иначе невозможно рассматривать: как это снять пушку-мортиру, если о минометах не говорим.

Уборевич: А Вы как думаете, товарищ Ефимов?

Ефимов: Согласен.

Уборевич: Так и запишем.

Ефимов: В соответствии с Вашим указанием добавлю к своему докладу по батальонной артиллерии и минометам, что в 1936 году на вооружение Красной Армии был принят 82-мм батальонный миномёт образца 1936 года (БМ-36)

Якир: В Киевский военный округ минометы не поступали.

Белов: В ленинградском военном округе их тоже нет. Где они?

Ефимов: Малосерийное производство 82-мм миномётов началось в 1935—1936 годах и к 1 ноября 1936 года было изготовлено 73 шт, к 1 января 1937 года 83 единицы. Частично на испытаниях и частично на Дальнем Востоке.

Смолин: от Закавказского военного округа просьба: пожалуйста, заберите из горно-стрелковых частей БПК. Она, конечно, легкая, спору нет. То, что стакан воды, поставленный на БПК, при выстреле не проливается – это тоже, разумеется, хорошо. Но в горных условиях важно не только это. Воду мы из фляжек пьем, они завинчивающиеся крышки имеют.

— Шум в зале.

Смолин: Во-первых, в горах часто нет достаточно места для оборудования огневой позиции, а при выстреле из БПК образуется мощная струя газов, до 50 метров. Камни со склонов отлетают при выстреле, и бойцов повреждают, и сход камней провоцируют. Во-вторых, настолько громкий у нее выстрел, что явно увеличивает и лавинную и селевую опасность. Мне пришлось после ряда несчастных случаев приказом по округу использование ее в горах запретить. Наверно, десантникам это нужно, тут мне судить трудно, но в горно-стрелковых частях не требуется.

Сидоренко: На заводе № 8 спроектирована и изготовлена батальонная гаубица 35К. Сейчас проходят полигонные испытания. Орудие разбирается на 9 частей весом от 35 до 38 кг. Таким образом, в разобранном виде оно может транспортироваться не только на конских, но и на людских вьюках. Разработано специально для горных и десантных частей. Дальность 6 км.

Грабин: Завод № 92 изготовил два образца батальонного орудия Ф-23. Первый образец имеет два сменных ствола: от 76-мм гаубицы и от 45-мм пушки 19К. Ствол от 19К почти без изменений, с теми же баллистикой и боеприпасами. 76-мм ствол — моноблок без дульного тормоза. Затвор поршневой от 76-мм полковой пушки обр. 1927 г. Патрон унитарный (применяется и раздельно-гильзовое заряжание). Гильза — под габарит основания полковой пушки. Лафет имеет раздвижные станины. Второй образец: только 76-мм ствол. Могущество выстрела будет такое же, как у полковой пушки. Используется тот же снаряд. Наше орудие по первому образцу с двумя сменными стволами 380 кг, а с одним стволом 350 кг. Дальность 6,2 км Думаю, такое орудие, особенно по первому варианту, намного лучше, намного универсальнее, намного точнее, чем миномет.

Уборевич: Достаточно, товарищ Грабин, присядьте.

Гамарник: Видимо, товарищ Грабин не был внимателен, когда выступал Сергей Миронович, поскольку переход на минометы настолько ясен, что и обсуждать нечего. Вы, товарищ Грабин, просто недисциплинированный человек. Надо Вам поработать над собой.

Курчевский: Мое динамо-реактивное орудие весит в походном положении 160,5 кг. У товарища Грабина вес Ф-23 от 350 до 380 килограммов. А какой вес вашей гаубицы, Владимир Николаевич?

Сидоренко: Батальонная гаубица 35К имеет вес 344 килограмма в боевом положении.

Белов: На Ленинградский военный округ была возложена задача подготовки инструкторов по авиадесантному делу и выработке оперативно-тактических нормативов. Более легкая система для авиадесантов предпочтительнее. Но у БПК недостаток прочности лафета. Ломаются они. И сам ствол не такой живучий, как у гаубицы Беркалова.

Ефимов: Тут могу подтвердить. 76-мм БПК Курчевского промышленностью было произведено существенно больше, чем Беркаловских ДРП-4 БМ и ММ вместе взятых. А на 1 сентября 1936 г, в РККА состояло на вооружении 526 орудий ДПР-4 БМ и 40 ДРП-4 ММ, то есть всего 566 штук. А вот БПК — всего 405 штук {25}

Курчевский: Вопрос о гаубицах Беркалова давно рассматривался в 1932 году на полигоне НИАП. У гаубицы Беркалова скорострельность в два раза ниже – 3 выстрела в минуту, а у меня 6. При этом моя БПК бьет на 4 км, а у Беркалова только на 2. Таким образом, невзирая на большой вес тела орудия, большой заряд и громадное давление в канале, живая сила снаряда гаубицы Беркалова в четыре раза меньше, чем живая сила снаряда ДРП. {25}

Белов: Про живую силу судить не могу. Но в авиадесантных частях два вида динамо-реактивной пушки не нужно. В войсках это не удобно. Не годится БПК – непрочно. Не годится гаубица Беркалова – скорострельность и дальность малы. Новое динамо-реактивное орудие калибра 76 мм дать в войска, легкое и прочное с хорошим лафетом.

Смолин: Главное, чтобы горное орудие разбиралось на вьюки. Впрочем, нужно ли два горных орудия – и горная пушка по типу полковой, и горная пушка батальонного звена – тут я затрудняюсь, возможно, достаточно и одного типа горной пушки, если в дополнение будут минометы. Надо смотреть дальность и могущество выстрела. Если у Курчевского 4 километра, но динамо-реактивные в горах не подходят, а по максимальной дальности 76-мм горная пушка образца 1904 года бьет на 4 километра – может сделать только батальонное горное орудие, но нормальное?

Якир: Батальонных специализированных орудий: ни мортир, ни гаубиц, ни пушек – никаких вообще, кроме противотанковых, в батальон не надо. Иначе он будет перегружен: и миномет, и противотанковая пушка, и еще 76-мм батальонное орудие. Батальон, перегруженный тяжелым вооружением, потеряет мобильность.

Гамарник: Не понимаю, зачем вообще обсуждаем минометы. Все ясно ведь товарищ Киров сказал.

Воронов: О минометах спору нет. Нужны минометы, и точка. Дело ясное. Но вернемся к батальонным орудиям – тут военный вопрос. О них ничего не говорилось товарищем Кировым, напротив, он указал, что «именно артиллерия решает судьбу войны, массовая артиллерия». По стрелковым батальонам стрелковых дивизий очень важно – чем дополнить миномет, чтобы бить на прямую наводку. Действие 45-мм противотанковой пушки недостаточно. Надо дать батальону мобильное средство против пулемета противника. Есть два варианта, как докладывали товарищи Сидоренко и Грабин. Значит, необходимо дождаться окончания полигонных испытаний и передать в войска на войсковые испытания, как предложил Иван Панфилович. Но два ствола для стрелковых дивизий не нужно – там есть противотанковые пушки, Дайте войскам простое надежное 76-мм орудие с дальностью 6 километров. Разбирать его на людские вьюки не нужно – усложним конструкцию, надежность упадет, достаточно разборки на конские вьюки. Вес орудия 350 килограммов или 344 все равно, главное кучность, надежность и простота. Такое орудие можно дать и в полк, как предлагал Иона Эммануилович, но я добавлю, что и в батальон оно будет в самый раз.

Смолин: В горах конечно танков нету. Но горно-стрелковые части воюют и в предгорьях. Два орудия будут тяжелее, чем одно со сменными стволами. Предлагаю вариант для горных частей с двумя стволами, если оно пройдет испытание, а 76-мм горную пушку образца 1904 года снять с вооружения, и тогда с вооружения батальона и полка горнострелковых дивизий снять противотанковые орудия, оставив их в дивизионом звене.

Уборевич: товарищу Ефимову надо было раньше предложить переход на минометы, до того, как нас товарищ Киров, как слепых котят, носом ткнул. Диспут по батальонной артиллерии и минометам кончаем. Я полагаю, что по батальонным орудиям – сравнивать с минометами их не будем. Задача батальонного орудия в первую очередь настильный огонь: подавление и уничтожение живой силы и огневых средств (пулемётов, орудий, миномётов) противника, расположенных как открыто, так и за лёгкими полевыми укрытиями; подавление огня всех видов из ДОТ и ДЗОТ стрельбой прямой наводкой по амбразурам. Эту задачу миномет не решает, миномет нужен не вместо артиллерии, а дополнительно к артиллерии. Вопрос ИЛИ-ИЛИ на повестке дня не стоит. Говорить о числе стволов батальонной пушки пока не будем — по итогам полигонных испытаний будет ясно, что лучше орудие Сидоренко или Грабина. Лучший образец изготовить опытную партию и направить на войсковые испытания, после которых решить в каком варианте принимать на вооружение.

Решения пока запишем такие: Без обсуждения. По минометам –до конца года завершить войсковые испытания 82-мм батальонного миномёта образца 1936 года. По итогам войсковых испытаний внести необходимые изменения в конструкцию, принять на вооружение улучшенный 82-мм батальонный миномет и развернуть массовое производство в 1938 году.

Какие будут мнения относительно динамо-реактивных орудий – оставить ли БПК, или разработать новую динамо-реактивную 76-мм пушку, или снять с вооружения? Кто за первое предложение? Кто за второе? Кто за третье? Хорошо, пусть второй вариант.

Какие будут мнения относительно вариантов батальонного орудия: исключить из системы вооружения батальонную пушку, поскольку есть 45-мм противотанковая, или по итогам полигонных испытаний принять 76-мм батальонную пушку в дополнение к противотанковой и 82-мм миномету? Большинство голосов за вариант исключить из системы вооружения батальонную пушку, считать 45-мм пушку и как противотанковую и батальонную пушку.
Полковая артиллерия и минометы
Ефимов: 152-мм мортира образца 1931 года (НМ) принята на вооружение и в производство. По отзывам в войсках оказалось, для полка тяжела, в бою с ней не развернуться. Производство прекращено в 1935 году. Предлагается снять с вооружения, из Системы исключить.

Уборевич: Возражения есть? Принимается.

Ефимов: Самоходная 76-мм пушка на танке. В 1935 году было изготовлено два опытных образца танка АТ-1. В конце 1936 года П. Сячинтов был арестован и обвинён в шпионаже, после чего работы над всеми спроектированными им артсистемами были прекращены. В том числе, было прекращено производство АТ-1, несмотря на сдачу восьми бронекорпусов на Ижорском заводе и начавшуюся сборку трёх машин на заводе № 174. Предлагается снять с вооружения, из Системы исключить.

Уборевич: Почему?

Ефимов: С 1936 года параллельно с основной модификацией выпускаются артиллерийские танки БТ-7А с башней увеличенного размера с 76-мм пушкой КТ-28 образца 1927/32 годов и тремя пулемётами ДТ. Это более совершенный вариант. Однако термин «полковая артсистема» подразумевает наличие в полку от 4 до 6 танков. Между тем вопрос не в экономике, а в невозможности наладить техническое обслуживание в каждом полку.

Уборевич: Возражения есть? Принимается.

Ефимов: 76-мм полковая пушка образца 1927 года устарела. Предлагается заменить на новый образец. Полковой миномет – ожидается миномет калибра 120-мм на полигонные испытания.

Белов: Полковая пушка образца 1927 года освоена войсками и достаточно скорострельная. Вопросов очень много не решенных по артиллерии, но полковая пушка хорошая. Оставьте ее как есть.

Якир: Оставить 76-мм полковую пушку образца 1927 нецелесообразно. То, что было нормально в 1927 году, сейчас устарело. Угол возвышения надо дать минимум 45 градусов, а лучше 75. Обязательно с раздельными станинами, с подрессориванием и на резиновом ходу. И в два раза легче. По типу немецкой.

Грабин: В прошлом году мы начали делать полковую пушку Ф-24 с раздельными станинами, с подрессориванием и на резиновом ходу, готовы представить на полигонные испытания в этом году.

Уборевич: Какие требования были к полковому орудию у Артиллерийского управления?

Ефимов: Мы полагали ввести в систему артиллерийского вооружения 76-мм полевую пушку с раздвижными станинами. Вес ее не должен был превышать 800 кг, максимальный угол возвышения должен был составлять 65°, а угол горизонтального наведения — 60°. Пушка должна была стрелять штатным снарядом (ОФ-350) с начальной скоростью 500 м/с на дальность до 10 км. Кроме того, планируем создание и новой 76-мм горной пушки на однобрусном лафете. Ее основные данные были бы те же, что и у полковой пушки, за исключением угла горизонтального наведения, составлявшего 6-8°..

Уборевич: Товарищ Воронов, что думаете Вы?

Воронов: Дальность стрельбы 10 км предполагает огонь с закрытой позиции, поскольку такая местность, где можно на 10 км видеть цель в приборы наблюдения, встречается редко – степь, полупустыня, пустыня. Чаще в Евразии местность холмистая. Наблюдать разрывы 76-мм снаряда на такой дальности и корректировать огонь будет затруднительно, особенно для полковых батарей. На дальности 10 км нельзя обойтись без топографической подготовки исходных данных для стрельбы, словом надо иметь дивизионный артполк, с его разведывательными и топографическими подразделениями, а желательно и с самолетами артиллерийского наблюдения. Без всех этих средств ведения огня с закрытой позиции дальность в 10 километров полковому орудию не нужна. Думаю, что 6 километров вполне достаточно.

Тризна: Предлагаю обойтись в стрелковом полку и стрелковой дивизии единым минометом. Выигрыш в весе миномета там верно небольшой, а разнотипные минометы и как следствие разнотипные мины затруднят снабжение. Выбрать или 120-мм или 107-мм можно в зависимости от их испытаний.

Уборевич: Товарищ Шавырин, каковы предварительные характеристики этих минометов

Шавырин: 120-мм полковой миномёт имеет массу 282 килограмм в боевом положении и 557 килограмм на марше, прицельная дальность, от 460 до 5700 метров. Масса осколочно-фугасной мины 16 килограмм. 107-мм миномёт, имеет массу 170 килограмм и прицельную дальность от 460 до 6300 метров. Масса осколочно-фугасной мины 8 килограмм.

Воронов: Получается, что по своей дальности 120-мм миномет относится скорее к полковым средствам, а по весу мины – к дивизионным. Думаю, предложение товарища Тризны верное, и 107-мм миномет следует оставить для горно-стрелковых частей, возможно легких кавалерийских и предусмотреть его разборку на конские вьюки. В стрелковых дивизиях иметь 120-мм миномет и в полковом, и в дивизионном звене.

Левандовский: Давайте вспомним немецкое пехотное орудие 7,5 cm leIG 18. Вот это то, что нужно полку. Вес 400 килограмм, со щитом, угол вертикального наведения от −10 до +75 градусов позволяет вести и настильный, и очень крутой навесной огонь. Баллистика не особо мощная, максимальная дальность около 3,5 километров, но зато снаряд такого же веса, что и наш трехдюймовый – 6 килограмм. В Системе так и описана 76-мм пушка-мортира.

Гамарник: в принципе, при наличии миномета, 75 градусов ни к чему. Можно ограничить 45 градусами для дальнобойности, да и все.

Белов: Все же 120-мм миномет даст все то же, что немецкая пушка, но дешевле. Полковая пушка образца 1927 года в два раза тяжелее немецкой, но и в два раза дальнобойнее. Лучше вспотеть, но поразить цель. Оставьте пушку 1927 года как есть, и в пару ей дайте полку 120-мм миномет.

Грабин: Помимо достоинств немецкого орудия орудие 7,5 cm leIG 18, оно имеет и ряд недостатков. Первое: деревянные колеса. Второе – однобрусный лафет. Третье: очень малая начальная скорость снаряда, всего 212 метров в секунду. Наше конструкторское бюро проектирует орудия по техническим требованиям Артиллерийского управления. Если будут сформулированы новые требования к полковому орудию, то мы разумеется спроектируем его в соответствии с требованиями и представим на испытания, и получше немецкого получится.

Уборевич: Сколько потребуется времени?

Грабин: Сдин год, Иероним Петрович.

Уборевич: Спасибо, принято. Какие будут мнения относительно миномета – давать ли 120-мм миномет и в полк, и в дивизию, оставив 107-мм миномет для горнострелковых частей, либо давать 120-мм миномет в дивизию, а 107-мм миномет в полк. Или 120-мм в полк, а для дивизии по-мощнее, вроде 150-мм или типа того? Кто за первое предложение? Кто за второе? Кто за третье? Хорошо, 107-мм в горнострелковые и кавчасти, 120-мм в стрелковый полк, для дивизии мощнее.

Уборевич: Давайте проголосуем по второму вопросу. Или оставить 76-мм полковую пушку образца 1927 года, или разработать новую легкую 76-мм полковую пушку? Большинство голосов за новую полковую пушку. Я, однако, тут приму сторону товарища Белова – вопрос не принципиальный, свои задачи полковая пушка 1927 года решает удовлетворительно, пусть товарищи сосредоточатся на самых важных вопросах, вроде зенитного автомата, дивизионной пушки и прочих.
Горная артиллерия и минометы
Ефимов: 76-мм горная пушка образца 1909 года. Предлагается заменить.

Для испытаний, фирмой «Шкода» была представлена новейшая 75-мм горная пушка C-5, перестволенная под калибр 76,2 мм. Полигонные испытания орудия проводились в Чехословакии и на Научно-исследовательском артиллерийском полигоне (НИАП), войсковые испытания — в Закавказье. Считаю систему как лучший тип из известных пушек в своём классе. Дальность 10 километров, вес в боевом положении 785 килограмм, масса осколочно-фугасного снаряда 6,2 килограмма. Принятие на вооружение чехословацкого орудия позволит выиграть не менее 1-1,5 года в сроках начала серийного производства современных горных орудий. Предлагается приобрести лицензию и поставить на вооружение. Работами по доработке орудия занимается сейчас конструкторское бюро ленинградского завода № 7 под руководством товарища Горлицкого. В начале этого года был создан первый вариант орудия, известный под заводским индексом 7-1. Работы по совершенствованию пушки продолжаются.

Смолин: на 10 километров нам стрелять не надо, товарищ Воронов уже объяснил почему.

Грабин: Чехословацкая пушка – пушка конечно неплохая, но мы можем сделать лучше. А главное – это будет не просто отечественная пушка, полностью из отечественных деталей, а пушка, существенно унифицированная с полковой пушкой.

Ефимов: Кроме КБ товарища Горлицкого, над проектированием горной пушки работают также КБ товарища Сидоренко и КБ товарища Грабина.

Уборевич: Спасибо, понято. Кто за вариант приобретения чехословацкой горной пушки с дальностью 10 км? Кто за вариант сделать отечественную горную пушку? Большинство за второй вариант. Согласен.
Дивизионная артиллерия и минометы
Ефимов: Системой была предусмотрена универсальная дивизионная пушка, однако в итоге была принята на вооружение специализированная 76-мм дивизионная пушка Ф-22 калибра 76 миллиметров, ведется модернизация, а также новое производство 122-мм гаубицы образца 1910/30 годов.

Гамарник: Что делается по минометам?

Ефимов: Минометы более крупного калибра, чем 120 миллиметров, мы будем готовы проектировать после освоения 120-мм полковых минометов.

Белов: Пушка Ф 22 никуда не годна, и нам она не нужна. Вот трехдюймовая образца 1902 года очень хороша, такую пушку и давайте нам, а то черт знает что даете!

Грабин: Товарищ нарком, разрешите задать вопрос командующему войсками Ленинградского военного округа.

Уборевич: Разрешаю.

Грабин: Никто не может возражать, что трехдюймовка хорошая пушка. Но мне хотелось бы услышать от вас о ее недостатках. Какие были у нее крупные недостатки?

Белов: Никаких не было.

Грабин: Товарищ Белов, трехдюймовая пушка образца 1902 года, хорошо послужившая нашей Родине, все же имела несколько существенных недостатков. Деревянные колеса, отсутствие подрессоривания, однобрусный лафет, поршневой затвор. Пушка Ф 22 лишена перечисленных недостатков. Уже по одному этому она лучше трехдюймовки. Кроме того Ф 22 полностью отвечает требованиям, предъявляемым к новой дивизионной пушке по мощности и дальности стрельбы, по высокой огневой маневренности и скорострельности, по высокой мобильности и большой живучести лафета. Конструкция и материал ствола выбраны с учетом возможной модернизации, вес ее в боевом положении около 1700 килограммов, то есть на 300 килограммов меньше предусмотренного в тактико-технических требованиях Артиллерийского управления. Таким образом, ваше заявление, товарищ Белов, о Ф 22 является совершенно необоснованным.

Ефимов: Но завод не дает пушки в достаточном количестве, а если и дает, то не того качества.

Грабин: Завод действительно не справляется с выполнением задания и сдает пушки, качество которых оставляет желать лучшего. Надо принять во внимание, что завод очень молод. Он только формируется, задание для него новое и очень большое. Несмотря ни на что, с огромным трудом он все же сдает пушки, и они уже поступают в армию. А «Руководства службы» Артиллерийское управление до сих пор не издало, несмотря на то, что завод давным-давно выдал ему все необходимые материалы. И в армии каждый по-своему осваивает новые пушки, но случается, что их ломают. Мне рассказывали: некоторые красноармейцы, увлекаясь тем, что углы наведения большие, крутят маховики механизмов, не задумываясь о том, что есть же предел. В результате этого механизмы разбивают. Артиллерийским частям, которые дислоцируются в нашем городе, мы помогаем изучать материальную часть пушки, посылаем к ним конструкторов, которые проводят занятия с командным составом. Но Советский Союз велик. Кто поможет другим артиллерийским частям?

Грендаль: Над орудием Ф-22 нужно еще поработать. Дивизионная пушка должна быть мощной, но весом не более 1300 кг. Она должна обладать гораздо более высокой маневренностью огневой и на марше.

Воронов: Не находите ли вы, товарищ Грабин, что ваша пушка, хотя и отвечает ранее полученным Вами тактико-техническим требованиям Артиллерийского управления, все-таки очень длинна и тяжела?

Грабин: Хотелось бы услышать ваше мнение, товарищ Воронов, поскольку пушка уже находится в войсках.

Воронов: Почему же вам трудно ответить?

Грабин: В 1935 году наше КБ выступило с проектом 76-миллиметровой дивизионной пушки, но нам было техническое задание на создание полууниверсальной пушки, в результате чего мы и разработали орудие под более мощный, чем у трехдюймовки, патрон, и конечно это орудие тяжелее и длиннее, чем трехдюймовка. Хотелось бы знать ваши взгляды и мотивировки, товарищ Воронов, относительно применения дульного тормоза, допустимой длины, веса и мощности дивизионной пушки.

Воронов: Нас вполне удовлетворила бы мощность такая, как у модернизированной 76-миллиметровой пушки образца 1902/30 годов. Дульный тормоз совершенно недопустим, угол возвышения в семьдесят пять градусов желательно сохранить. Общая длина пушки должна быть меньше, а то в лесу с ней не развернуться. Вот такую бы нам пушку, и мы были бы довольны.

Грабин: В отношении пушки Ф-22 можно твердо сказать, что ее длина нисколько не повлияла на решение тактических задач, которые проводились на прошедших при ее принятии на вооружение войсковых испытаниях в лесу. Я не представляю себе лес, в котором наша пушка не смогла бы развернуться. Ее вес несколько больше веса пушки образца 1902/30 годов, но я не знаю случая, чтобы на испытаниях, которых было достаточно много, орудийный расчет не справлялся бы с ней. Кстати сказать, Ф 22 перекатывается с меньшими усилиями, чем пушка 1902/30 годов, потому что колеса установлены на роликовых подшипниках, а у пушки 1902/30 годов – на подшипниках скольжения, а роликовые подшипники имеют коэффициент трения в десять раз меньший. Что касается снижения мощности, то я полагаю, что недалеко время, когда будут, наоборот, требовать пушку большей мощности и забудут о том, что с ней придется разворачиваться в лесу. Наше КБ считало и считает, что дивизионная пушка, поскольку она одна из самых массовых, должна обладать высокими бронебойными свойствами. Для Ф-22 были специально разработаны новые снаряды массой 7,1 кг, которыми она стреляет с начальной скоростью 710 м/с на максимальную дальность 14 060 метров, и, хотя от них отказались, в конструкции Ф 22 сохранена возможность в случае необходимости легко повысить ее мощность за счет применения новых снарядов.

Воронов: Меня больше всего беспокоит длина пушки и ее вес. А мощность пушки образца 1902/30 годов вполне нас устраивает.

Уборевич: Спасибо, товарищ Грабин, за подробное и мотивированное изложение своих взглядов. К слову, если, как Вы говорите, дивизионная пушка должна обладать бронебойными свойствами, с чем я согласен, значит ей нельзя иметь дульный тормоз – он демаскирует пушку в бою. Товарищ Ефимов, а что у нас с 122-мм гаубицей?

Ефимов: Приняты на вооружение модернизированные в 1930 году образцы, и ведется переделка гаубиц в соответствии с проектом.

Воронов: А что гаубица Лубок?

Ефимов: В 1934 году это орудие было принято на вооружение как «122-мм гаубица обр. 1934 года». Орудие было выпущено в 1934-1935 годах небольшой серией в 11 единиц, из которых 8 поступили в опытную эксплуатацию (две четырёхорудийные батареи), а оставшиеся три — во взвод подготовки красных командиров. Устройство оказалось достаточно сложным, освоить массовое производство Мотовилихинский завод пока не смог.

Якир: Недостаточно сотрудничают Артиллерийское управление и наркомат тяжёлой промышленности. Или надо упростить конструкцию, или подтянуть возможности завода – но 122-мм гаубица для дивизии нужна.

Левандовский: а не лучше ли дать вместо 122-мм гаубицы 107-мм гаубицу – она будет легче, и ее вероятно удастся поставить на тот же лафет, что 76-мм пушку.

Воронов: вопрос о дивизионной гаубице многократно поднимался, товарищи. Все испытания показали, что именно 122-мм гаубица наилучшим образом отвечает задаче разрушения полевых укреплений противника.

Тризна: Впервые этот калибр был введён после русско-японской войны, когда исходя из её боевого опыта стала очевидной необходимость создания лёгкой, но мощной полевой гаубицы для разрушения полевых фортификационных сооружений противника. Главное артиллерийское управление Российской империи посчитало минимально достаточным для этой цели калибр в 48 линий, ходом мировой войны это предположение было подтверждено. К тому же у нас слишком малы производственные мощности по производству 107-миллиметровых боеприпасов.

Егоров: Тему калибра дивизионной гаубицы можно обсуждать бесконечно. Что лучше в дивизии – легкое и мобильное орудие, или тяжелое с мощным снарядом? Нужно и то, и другое. На роль легкого орудия у нас будет новая дивизионная пушка. Следовательно, для дивизии гаубица должна быть только калибра 122 миллиметра.

Уборевич: Таким образом, у нас пока два вопроса. Первое – о дивизионном орудии. Высказано два мнения о сохранении Ф-22 и о замене ее на более легкое 76-мм дивизионную пушку под трехдюймовый патрон без дульного тормоза. Кто за первый вариант? Кто за второй? Товарищ Грабин, Ваше упорство делает Вам честь, но посмотрите – из всех товарищей Вы один стоите за Ф-22. Подумайте об этом после совещания. Решение о замене Ф-22 принято. Начать новый конкурс на 76-мм дивизионное орудие, более легкое, чем Ф-22, и под типовой трехдюймовый патрон. Если товарищ Грабин чувствует в себе силы, он тоже может принять участие в конкурсе.

Второе – о дивизионной гаубице. Кто за 107-мм гаубицу? Кто за 122-мм гаубицу? Кто за 152-мм гаубицу? Большинство за 122 миллиметра, я присоединяюсь к большинству. Необходимо спешно начинать проектирование новой гаубицы.

/Примечание автора. Позиция Грабина, Воронова, Грендаля в 1937 году изложена дословно по мемуарам {29} Василий Гаврилович Грабин. Оружие победы.

В реальной истории дивизионными артиллерийскими орудиями РККА в период до 1945 года являлись 76-мм дивизионные пушки (Ф-22, затем Ф-22 УСВ и затем ЗиС-3) и 122-мм гаубица М-30.

122-мм гаубица М-30 заслужила только превосходные отзывы по итогам Великой Отечественной войны. Так, по результатам боевого применения гаубицы М-30, маршал артиллерии Г. Ф. Одинцов дал ей следующую эмоциональную оценку: «Лучше её уже ничего не может быть»

Ряд послевоенных экспертов отмечает такие существенные достоинства 76-мм дивизионной пушки ЗиС-3, как ее малый вес (1200 кг в боевом положении), который позволял использовать ее и как противотанковую, достаточную дальность стрельбы (13 километров) и низкую себестоимость. Иные эксперты считают калибр 76 мм и определяемый им вес снаряда 6,3 кг недостаточным для достижения целей дивизионного орудия, и полагают более оптимальным иную структуру дивизионной артиллерии РККА.

Действительно ли реальная дивизионная артиллерия была не оптимальна в условиях Великой Отечественной войны, или нет, но настоящая альтернативная история отличается от реальной исключительно развилкой – смерть Сталина в 1931 году. Автор вносит в дальнейшую жизнь СССР только те изменения, которые могли бы быть обусловлены этой развилкой. Смерть Сталина, по мнению Автора, никак не могла изменить стойкую убежденность подавляющего числа советских артиллеристов в ценности дивизионной пушки калибра 76 мм, и никакой иной вариант дивизионной артиллерии автору реалистичным не представляется./
Корпусная артиллерия
Ефимов: Системой предусмотрено наличие принятой на вооружение 122-мм корпусной пушки А-19. Ведется проектирование новой 152-мм гаубицы, проходит полигонные испытания два варианта: МЛ-15 и МЛ-20 .

Гамарник: Что делается по минометам?

Ефимов: Минометы такого калибра мы пока проектировать не готовы.

Гамарник: Я бы просил 203-мм мортиру, если нельзя миномет.

Уборевич: Товарищ Ефимов, по 203-мм мортирам у нас какая ситуация?

Ефимов: В феврале 1934 года на НИАП для испытаний с завода «Красный Путиловец» была доставлена 203-мм мортира «Ж». Вес в боевом положении 4 тонны. Дальность стрельбы составила около 5 км. Вес снаряда — 81кг, Начальная скорость – 260 м/с. На заводе «Баррикады» спроектировали еще одну корпусную мортиру «ОЗ». Мортира «03» может стрелять всеми штатными 203-мм снарядами. Так, при стрельбе 80-кг снарядами на полном заряде начальная скорость составляла 310 м/с, дальность — 6991 м, а для 100-кг снаряда — 260 м/с и 5233 м соответственно.

Уборевич: И каков результат?

Ефимов: Артиллерийское управление не нашло необходимым принимать на вооружение эти мортиры.

Уборевич: Почему?

Ефимов: Слишком мала дальность, Иероним Петрович.

Уборевич: Какое будет мнение товарищей, нужна ли кроме пушки и гаубицы в корпусе еще 203-мм мортира?

Воронов: У нас имеется 203-мм гаубица Б-4 с дальностью стрельбы в 19 километров. Полагаю возможным ограничиться этой гаубицей, а мортиры не иметь. Действительно 5 километров для корпусного орудия очень мало. Лучше сосредоточиться на нескольких самых важных направлениях, чем сразу все виды орудий проектировать.

Якир: Повторно. А-19 весит восемь тонн, этот вес для корпуса не приемлем. 152-мм гаубица образца 1909/30 годов весит 3 тонны на марше и имеет дальность около 10 километров. Допускаю, что новая шестидюймовая гаубица будет, скажем, 4 тонны весить и дальность километров 12. Значит, ей в пару нужна корпусная пушка, и самое лучшее под 107-мм снаряд, благо он у нас уже есть.

Уборевич: Что скажет товарищ Воронов?

Воронов: Полностью согласен с предложением Ионы Эммануиловича.

Уборевич: А почему действительно 122-мм пушка стоит в корпусном звене, товарищ Ефимов?

Ефимов: Поскольку армий у нас в мирное время нет, а есть только корпуса, и корпусные и армейские орудия сведены в полки корпусного подчинения. Этому вопросу такого внимания не уделялось. Как прикажете, Иероним Петрович, так и сделаем.

Уборевич. Хорошо. Будем рассматривать корпусную артиллерию отдельно от армейской. Есть ли иные мнения? Если будет новый корпусной дуплекс 152-мм гаубица и ей в пару 107-мм пушка, обе артиллерийские системы весом около 4 тонн, какие будут максимальные дальности, примерно?

Петров: Ориентировочно можно говорить о 16..18 километрах дальности для пушки и 11..12 километрах дальности для гаубицы.

Уборевич: Итак, в корпусном звене получается необходимым иметь новую 152-мм гаубицу и новую 107-мм пушку на одном лафете массой 4 тонны, а 122-мм пушку А-19 перевести в армейское звено. Кто за? Кто против? Единогласно.

/Примечание автора: в реальной истории новая 107-мм пушка была принята на вооружение под официальным наименованием «107-мм универсальная дивизионная пушка большой мощности обр. 1940 г.» и после производства 140 единиц была снята с производства в связи с рядом причин, в том числе в связи с упразднением стрелковых корпусов в 1941 году. В отличии от 100-мм пушек под унитарный патрон Минизини, 107-мм пушка предусматривала раздельно-гильзовое заряжание и была способна поражать более широкое разнообразие целей.

Проектирование 152-мм гаубицы образца 1938 года (М-10) началось в 1937 году, она была принята на вооружение в 1939 году под официальным наименованием «152-мм дивизионная гаубица обр. 1938 г.». Впоследствии прилагательное «дивизионная» было опущено из официального наименования орудия. Орудие и его дальнейшая модификация Д-1 (гаубица М-10 на лафете 122-мм гаубицы М-30) сыграло важную роль в Великой Отечественной войне/
Армейская артиллерия
Ефимов: предлагается предусмотренный Системой под названием корпусных орудий дуплекс из 122-мм пушки А-19 и 152-мм гаубицы на одинаковом лафете. Это будет или МЛ-15, или МЛ-20, смотря по результатам испытаний.

Уборевич. Хорошо, получается дуплекс из 122-мм пушки А-19 и 152-мм гаубицы МЛ-15, или МЛ-20. Кто за? Против? Единогласно принимается.

/Примечание автора: в реальной истории 122-мм пушка А-19 и 152-мм гаубица-пушка МЛ-20 сыграли важную роль в Великой Отечественной войне/.
Артиллерия большой мощности
Ефимов: Для большой мощности Системой предполагалось наличие 152-мм пушки и 203-мм гаубицы. Артиллерийским управлением в настоящее время предлагается триплекс из 152-мм пушки Бр-2, 203-мм гаубицы Б-4, и 280-мм мортиры на едином лафете. Пушка Бр-2 проходит войсковые испытания, производство развернуто в 1936 году, Гаубица принята на вооружение и производится серийно (к 1 января 1937 года было изготовлено 119 гаубиц), мортиры от завода «Большевик» и от завода «Баррикады» завершают испытания, планируется в ближайшее время выявить победителя, устранить недостатки и принять на вооружение.

Воронов: Желательно все же перевести орудия большой мощности на колесный лафет. Гусеничный лафет позволяет возможность манёвра огнём в пределах угла горизонтальной наводки всего лишь в 8 градусов. Для поворота пушки силами расчёта за пределы угла горизонтальной наводки требуется не менее 25 минут.

Ефимов: Такая задача ставилась, но не решена.

Тризна: Относительно 152-мм пушек Бр-2 предлагаю производство орудий приостановить, завершить сравнительные испытания Бр-2 завода Баррикады и Б-30 завода Большевик и тогда решить.

Кожанов: Какая максимальная дальность 152-мм пушек и масса снарядов?

Ефимов: Максимальная дальность 152-мм пушек 25 километров, масса снарядов 49 кг

Кожанов: Какая ситуация с кучностью стрельбы и с живучестью стволов 152-мм пушек? Она удовлетворительная?

Ефимов: С кучностью стрельбы и с живучестью стволов ситуация неудовлетворительная. Предполагается улучшить оба параметра в процессе производства и дальнейших испытаний.

Кожанов: Последний вопрос: угол вертикального наведения 152-мм пушек?

Ефимов: 60 градусов.

Кожанов: Докладываю. В декабре 1935 официально приняли на вооружение 130-мм корабельную пушку образца 1935 года (Б-13). Корабельные испытания прошли осенью 1936 года на лидере «Ленинград».

Белов: Не понятно. Причем тут корабельная пушка?

Кожанов: Продолжу, будет понятно. Наиболее серьёзным дефектом было то, что высокое давление в канале ствола привело к уменьшению живучести стволов до 130 выстрелов. Проблему увеличения живучести ствола поставили сразу перед несколькими КБ и НИИ. Решение было найдено в виде применения лейнированного ствола. К настоящему моменту исследования завершены, в серию пошли лейнеры системы, разработанной в НИИ-13 (40 нарезов глубиной 2,7 мм). Дальность стрельбы снарядами образца 1928 года составляет 25,5 км. Номенклатура боеприпасов включает Полубронебойный, Фугасный, Осколочно-фугасный, Дистанционную (зенитную) гранату, Ныряющий и Осветительный снаряды массой около 34 кг.

Штерн: Что, серьезно, настоящую зенитную гранату?

Кожанов: Совершенно серьезно зенитную гранату с механической трубкой-взрывателем.

Уборевич: Ваше предложение связано с 152-мм пушкой?

Кожанов: Да. 152-мм пушка пока не отработана, это еще год-два-три мучений. 130-мм пушка Б-13 отработана полностью. А если на лафет 203-мм гаубицы Б-4 тот же Большевик сможет наложить качающуюся часть корабельной 130-мм пушки Б-13, то вы получите систему большой мощности уже отработанную, с полной номенклатурой снарядов, и с дальностью 25,5 километра. Дополнительно скажу — вполне эффективную для заградительного зенитного огня. К слову, такие орудия будут очень нужны войскам береговой обороны. У нас орудия такого калибра или корабельные, или стационарные, или на железнодорожных платформах. Буксируемые 130-мм пушки будут нам очень полезны. Технически тут ничего сложного нет.

Уборевич: Согласен, Иван Кузьмич. Итак, против мортиры возражений видимо нет. Против гаубицы Б-4 тем более. По дальнобойной пушке два варианта: 152-мм пушка Бр-2 или Б-30 со снарядом 49 кг и дальностью 25 км или 130-мм пушка Б-13 на лафете Б-4 со снарядом 34 кг и дальностью 25,5 км. Кто за 152-мм пушку? Кто за 130-мм пушку? Единогласно за 130-мм пушку Б-13 на лафете Б-4, назовем ее Б-134.

/Примечание Автора: в реальной истории произведено к 22 июня 1941 года 37 пушек Бр-2, 849 гаубицы Б-4 и 47 мортир Бр-5. Небольшое число 152-мм пушек Бр-2 негативно сказалось на возможности сухопутных войск РККА вести огонь на дистанции свыше 20 километров. В ряде источников упоминается неудовлетворительная кучность огня Бр-2. Колесный лафет для гаубиц Б-4 и пушек Бр-2 был разработан уже после войны, а до 1945 года включительно данные орудия эксплуатировались исключительно на гусеничном лафете./
Артиллерия особой мощности
Ефимов: Системой предусмотрены 180-мм и 365-мм пушки на ж/д транспортерах. Эти орудия приняты на вооружение и находятся в производстве.

Уборевич: Оставим на вооружении.

Ефимов: В настоящее время у нас на вооружении 305-мм гаубица образца 1915 года в количестве 34 единиц. Предлагается с фирмой Skoda-Werke AG заключить контракт на поставку в СССР комплектов документации на 210-мм пушку и 305-мм гаубицу, разработанные этой фирмой.

Белов: Не знаю, зачем это.

Тризна: Можно поступить иначе. В Великобритании еще в 1916 году с почти такими же, как и наши 305-мм гаубицами, разработали проект простой Железнодорожной артиллерийской установки с 305-мм гаубицей Мк1 на транспортере Мк1 и запустили в серийное производство. Дальность стрельбы 10 километров, масса снаряда 340 килограмм. Думаю, что дальше, чем на 10 километров нам таким калибром стрелять не надо, и такой путь следует повторить.

Уборевич: Кто за вариант приобретения чешских орудий? Кто за разработку железнодорожного транспортера для наших гаубиц образца 1915 года? Делаем наши железнодорожные установки по примеру английских.

Смолин: Может, и в Артиллерию РГК 180-мм транспортеры добавить?

Якир: Предложение поддерживаю. Все-таки моряки не уделяют сухопутным целям такого внимания, и кроме ВМС РККА надо иметь и в Артиллерии РГК.

Уборевич: Согласен.

Гамарник: А разве большой триплекс (265 мм пушка, 305 мм гаубица, 400 мм мортира) не нужен?

Уборевич: Ограничимся 350-мм гаубицами на ж/д транспортерах. 34 единицы вполне достаточно.

/Примечание автора: в реальной истории были закуплены чешские 210-мм пушка Б-17 и 305-мм гаубица Б-18, но практической пользы РККА это не принесло. Железнодорожных транспортеров для 305-мм гаубиц не разработали. Фактически, войну артиллеристы РККА встретили без артсистем особой мощности. 180-мм орудия на железнодорожных транспортерах, как и иные корабельные орудия, были в штате Береговых войск РККФ, представлявшего собой другой наркомат, и использовались исключительно в прибрежной полосе./
Зенитная артиллерия
Ефимов: На вооружении стоит 76-мм зенитная пушка образца 1931 года (3-К) на двухколёсной повозке ЗУ-29 (с четырьмя откидными опорными станинами). Масса пушки 4970 кг в походном положении, высота действенного огня 9300 м; вес снаряда 6,61 кг. Артиллерийское управление не устраивает неустойчивость повозки при движении по пересеченной местности, а также большое время перехода из походного положения в боевое и обратно. Поэтому дана задача переработать лафет и вместо двухколёсной повозки разработать новую четырехколёсную, на которую и наложить качающаяся часть пушки обр. 1931 г. Это позволит сократить указанное время и скорость возки по шоссе и устойчивость.

Уборевич: Замечания, предложения? Согласен.

Белов: Когда будет 100-мм зенитная пушка?

Ефимов: 100-мм зенитную пушку готовит Большевик. Опытный образец Б-14С впервые прибыл на НИАП 26 августа 1933 года. По замечаниям проводились доработки. В очередной раз система поступила на НИАП для заводских испытаний в июне 1936 года. Испытаний пушка не выдержала. Сейчас к стрельбе Б-14 не пригодна. Уверенности, что она может быть доведена до требований у нас нет. Надо разрабатывать новую конструкцию.

Штерн: Когда мы получаем мелкокалиберную автоматическую зенитную пушку?

Ефимов: 37-мм автоматическая зенитная пушка образца 1930 года заводом №8 освоена в серийном производстве не была, и в 1932 году орудие было снято с производства. В настоящий момент готов проект новой 45-мм автоматической пушки ЗИК-45 завода №8 типа «Бофорс». В конце 1937 года на заводе Калинина будет изготовлен первый опытный образец. Ожидаем принятие на вооружение в 1938 году и запуск в производство в 1939 году.

Уборевич: Какое решение Вы предлагаете, товарищ Ефимов: 45-мм или перестволить в 37-мм?

Ефимов: Преимущество 45-мм пушки будет в досягаемости целей по высоте и большей универсальности: конечно против танков она будет лучше. Недостаток в том, что ни 45-мм, ни 37-мм снаряды не имеют бесконтактного взрывателя и цель поражается только при прямом попадании снаряда. А даже один снаряд калибром 37 мм гарантированно выводит из строя любой самолёт. Таким образом, зенитный снаряд 45-мм калибра имеет избыточную мощность. При этом снаряды меньшего калибра проще доставлять, они занимают меньше места при хранении и транспортировке, снаряженная обойма весит меньше, то есть облегчается работа заряжающего. И, что очень важно, уменьшается вес самой пушки. Решение принято получить на испытания и 45-мм пушку типа Бофорс, и 37-мм пушку типа Бофорс, и их совместно испытать.

Уборевич: Какие будут мнения? Надо ли строить две пушки и испытать совместно?

Левандовский: Германская армия имеет 37-мм автомат. Думаю надо делать 37-мм автомат, а не 45-мм.

Федько: Патроны будут те же, что в 45-мм противотанковой пушке?

Ефимов: Нет, патроны зенитных автоматов будут тяжелее, чем патроны противотанковых пушек того же калибра.

Федько: Тогда нужно делать 45-мм автомат, раз он будет могущественнее, чем 45-мм противотанковая пушка. Это будет хорошо.

Левандовский: Против танков 37-мм пушка у немцев основная. Если патрон автомата мощнее, то тем более 37-мм автомат будет противотанковый тоже. Он легче.

Якир: Чем легче пушка, тем лучше. Если обе свои цели выполняют, лучше более легкая.

Уборевич: Голосуется предложение разработать новую 100-мм зенитную пушку. Замечания, предложения имеются? Голосуем. Единогласно.

Уборевич: Голосуется три предложения. Первое — построить две серии автоматов в калибрах 45 и 37 мм и выбрать мелкокалиберную автоматическую зенитную пушку по итогам сравнительных испытаний. Втрое — построить только 45 мм. Третье — построить только 37 мм. Первый вариант будет дольше, Второй – лучше бронебойность и дальность. Третий – легче и дешевле. Голосуем. Единогласно 37-мм зенитный автомат.
28.06.37 Артиллерия и минометы — протокол
Протокол пленарного заседания подкомиссии СТО

Слушали: Доклад начальника АУ комдива Ефимова о системе артиллерийского и минометного вооружения. Содоклад товарища Смолина, прения.

Решили:

  1. Все разработки динамо-реактивных пушек прекратить, с вооружения снять.
  2. Противотанковая артиллерия. 45-мм противотанковую пушку образца 1931 года заменить на новую 45-мм противотанковую пушку с улучшенной полуавтоматикой. Принять на вооружение и развернуть массовое производство до окончания 1938 года.
  3. Взводное и ротное оружие. Ускорить разработку легких малокалиберных минометов. Принять на вооружение и развернуть массовое производство до окончания 1938 года.
  4. Батальонное оружие. Из системы артиллерийского вооружения другие батальонные орудия, кроме 45-мм противотанковой пушки, исключить. По батальонным минометам – до конца года завершить войсковые испытания 82-мм батальонного миномёта образца 1936 года. По итогам войсковых испытаний внести необходимые изменения в конструкцию, принять на вооружение улучшенный 82-мм батальонный миномет и развернуть массовое производство до конца 1938 года.
  5. Полковое оружие. Оставить на вооружении буксируемую 76-мм полковую пушку образца 1927 года. Полковой 120-мм миномет принять на вооружение и развернуть массовое производство до окончания 1938 года.
  6. Оружие горно-стрелковых частей. Разработать отечественную 76-мм горную пушку на основе конструкции С-5. Разборный горно-вьючный 107-мм миномет принять на вооружение для кавалерийских и горно-стрелковых частей и развернуть массовое производство до окончания 1938 года.
  7. Дивизионное оружие. После принятия на вооружения полкового миномета приступить к разработке дивизионного миномета. В связи с избыточным весом с производства пушку Ф-22 снять, на вооружении полученные образцы оставить. В 1937 года начать конкурс на новую облегченную 76-мм дивизионную пушку и 122-мм дивизионную гаубицу, считая эту задачу главной.
  8. Корпусное оружие. В 1937 года начать конкурс на корпусной дуплекс из новой 152-мм корпусной гаубицы и новой 107-мм корпусной пушки. Массу корпусных артиллерийских систем установить до 4 тонн в походном положении. Корпусной миномет начать проектированием после принятия на вооружение и отладки в производстве ротного, батальонного, горно-вьючного, полкового и дивизионного минометов.
  9. Армейское оружие. Принять на вооружение 152-мм гаубицу-пушку МЛ-20, модернизировать 122-мм пушку А-19 под лафет МЛ-20 и присвоить ей новое наименование «122-мм армейская пушка А-19». Вес армейских артиллерийских систем установить до 8 тонн в походном положении.
  10. Орудия большой мощности. На вооружении иметь триплекс 130-мм пушки, 203-мм гаубицы Б-4 и 280-мм мортиры. Проект 130-мм пушки Б-13 на лафете 203-мм гаубицы Б-4 под наименованием Б-134 представить в 1937 году, опытные предсерийные орудия представить на испытания в 1938 году. Разработать колесный лафет и перевести на него все артсистемы до 1940 года.
  11. Орудия особой мощности. Все орудия особой мощности иметь на железнодорожных транспортерах, организационно частично в частях АРГК и частично в Войсках береговой обороны. 180-мм железнодорожные артиллерийские установки ТМ-1-180 производство расширить до 10 в год. Все годные 305-мм гаубицы образца 1915 года поставить на железнодорожные транспортёры, новых 305-мм гаубиц не производить. Все годные 305-мм морские пушки и 365-мм морские пушки года поставить на железнодорожные транспортёры. Новых 305-мм и 365-мм пушек не производить.
  12. Зенитные пушки. Разработать новую 100-мм зенитную пушку, модернизировать 76-мм зенитную пушку, испытать и принять на вооружение малокалиберную 37-мм автоматическую зенитную пушку.

Стихи об артиллерии


Интерлюдия об артиллерии и миномётах
В целом советская артиллерия как род войск в Великой Отечественной войне показала себя очень хорошо.

Материальная часть (артиллерийские орудия и минометы) в основном соответствовала боевым задачам и особенностям театра военных действий. Образцы артиллерийского вооружения РККА в большинстве своем были не хуже, а часто лучше аналогов противника. Всего на 1941 год РККА имела 76 039 орудий и миномётов всех систем, кроме 50-мм миномёта.

Из недостатков отмечу нехватку количества артиллерийских тягачей в войсках (план быстро получить трактора по мобилизации из народного хозяйства оказался неудачным), полное отсутствие самоходной артиллерии, отсутствие сколько-нибудь мобильных гаубиц особой мощности, а также некоторый недостаток артиллерийских приборов и мобильных орудий для контрбатарейной борьбы.

Формируя в своей альтернативной реальности материальную часть артиллерии, Автор руководствуется целью повышения обороноспособности РККА в период 1941-1945 годов в пределах общей численности 76 039 орудий и миномётов всех систем.

В этой связи и по ряду иных важных для себя причин Автор считает необходимым внести в материальную часть артиллерии самое минимальное число изменений. Автор предлагает:

  1. Разделить группу «корпусная и армейская артиллерия» на две отдельные группы: «корпусная артиллерия» и «армейская артиллерия» по весу пушек (4 или 8 тонн).
  2. Перенести 107-мм пушку М-60 из дивизионной артиллерии в корпусную, как это и было в реальности сделано со 152-мм гаубицей М-10. Нужно начать проектировать М-60 в 1937 году, принять ее на вооружение в 1938 году и начать производство в январе 1939 года — на полтора года раньше, чем в реальности. Для 300 дивизий и соответственно 100 корпусов оптимально иметь 100 корпусных артполков в составе которых иметь 107-мм пушки М-60 (100х24=2400 штук) и 152-мм гаубицы М-10 (2400 штук).
  3. Вместо неудачной 152-мм пушки большой мощности Бр-2 запустить с января 1939 года производство альтернативной 130-мм пушки большой мощности Б-134 (корабельная 130-мм пушка Б-13 на лафете гаубицы Б-4) В составе Артиллерии резерва Главнокомандования иметь 36 полков большой мощности: 16 полков по 24 единицы 130-мм пушек Б-134, 16 полков по 24 единицы 203-мм гаубиц Б-4 , 4 полка по 24 единицы 280-мм мортир Бр-5 или Шнейдера и один отдельный сводный учебный полк большой мощности по 8 орудий всех трех типов.
  4. Начать проектирование 160-мм миномета в январе 1939 года и его производство с января 1941 года. На три года раньше, чем в нашей реальности.
  5. Отказаться от приобретения чешских орудий особой мощности, от проектирования и производства Бр-17 и Бр-18.

Авторский вывод из продолжающейся и ныне дискуссии о наилучшей системе артиллерии РККА такой: с учетом особенностей театра военных действий для дивизионной артиллерии 1941-1945 годов оптимальны легкая 76-мм дивизионная/противотанковая пушка и 122-мм дивизионная гаубица, как и было в нашей реальности! В первые два года войны 76-мм пушка может успешно поражать танки за счёт своего калибра, а в дальнейшем — за счёт кумулятивных снарядов.

76-мм дивизионная пушка образца 1942 года ЗиС-3 (масса орудия в боевом положении 1200 кг, табличная дальность стальной дальнобойной гранатой с массой 6,2 кг – 13290 метра) имела, по мнению Автора, два недостатка: дульный тормоз, затруднявший ее использование как противотанковой пушки, а также прыжки при каждом выстреле. 76-мм дивизионная пушка образца 1902/30 годов со стволом 40 калибров (масса орудия в боевом положении 1350 кг, табличная дальность стальной дальнобойной гранатой с массой 6,2 кг – 13000 метра) не имела дульного тормоза и не прыгала при стрельбе. Идеальной была бы наложенная на современный лафет (с раздвижными станинами, подрессоренный и с резиновыми колесами) 76-мм дивизионная пушка с баллистикой пушки образца 1902/30 годов со стволом 40 калибров без дульного тормоза с клиновым затвором. К слову, именно такую пушку хотели и расстрелянный бывший начальник артиллерии РККА Николай Михайлович Роговский, и новый с 1937 года начальник артиллерии РККА Николай Николаевич Воронов.

122-мм дивизионная гаубица М-30 очень хороша, но в идеале можно было бы поставить ее на несколько более легкий лафет.

При этом для решения задач по разрушению тяжелых полевых укреплений и контрбатарейной борьбы дивизионного уровня привлекаются корпусные орудия массой до 4 тонн: 107-мм пушка М-60 и 152-мм гаубица М-10 (затем Д-1).

Для решения более амбициозных задач привлекаются тяжелые (массой до 8 тонн) армейские орудия: 152-мм гаубица-пушка МЛ-20 и 122-мм пушка А-19. Реальная история убедительно доказала, что они не взаимозаменяемы, и использовались для разных задач. 122-мм пушка оказалась оптимальна для контрбатарейной борьбы, а МЛ-20 для разрушения.

Для решения стратегических задач регулярно привлекаются орудия Артиллерии Резерва Главного Командования: триплекс большой мощности из дальнобойной 130-мм пушки Б-134, мощной 203-мм гаубицы Б-4 и 280-мм мортиры Бр-5 на едином лафете. При необходимости привлекаются артиллерийские системы особой мощности на железнодорожных транспортерах: 350-мм гаубица образца 1915 года, морские пушки: 180-мм пушка, 305-мм пушка, 356-мм пушка.

Стихи об артиллерии
30.06.37 Москва. Наркомат Обороны
— Товарищ нарком Обороны, по Вашему приказанию,- начал доклад начальника артиллерийского управления РККА Ефимов.

— Николай Алексеевич – прервал его Уборевич, — обдумав ситуацию с работой артиллерийского управления по стрелковому вооружению и артиллерии, нахожу ее неудовлетворительной. Сделано на этом посту Вами немало, но число обоснованных претензий, особенно в части артиллерии, превышает все возможные границы. Взять это увлечение динамореактивной артиллерией, эти тысячи вылетевших в трубу испытаний с полигональными снарядами…

— Но на этих направлениях настаивал не я, а Тухачевский – возразил Ефимов.

— Не надо перекладывать вину на покойников, Николай Алексеевич. Должность начальника артиллерийского управления РККА занимаете Вы. Задачи не только перспективные, но достаточно легкие, типа формы рукояти для пистолета, производства минометов или короткого карабина, у Вас самостоятельно решать не получается. Красной Армии нужен другой начальник артиллерийского управления. Не нахожу более возможным оставлять Вас в данной должности. Берите жену, детей, возьмите отпуск, отдохните как следует, и в управление кадров. Там Вам подберут должность по силам. Готовьте акт передачи дел, с Вашим преемником я познакомлю Вас позже.
30.06.37 Москва. Кремль.
— Товарищ генеральный секретарь ЦК ВКП(б), представляю кандидата на должность начальника артиллерийского управления РККА Тризну Дмитрия Дмитриевича – начал доклад нарком обороны Уборевич.

— Хорошо, Иероним Петрович, слушаю внимательно – ответил Киров.

— Тризна Дмитрий Дмитриевич, родился 15 сентября 1891 году в городе Киев, комдив, начальник Артиллерийской академии РККА с июня 1932 года. Председатель Артиллерийского комитета Артиллерийского управления РККА. Член ВКП(б) с декабря 1918 года. Украинец. Окончил Орловский кадетский корпус. С 1910 года на военной службе старой армии. Окончил Михайловское артиллерийское училище в 1913 году. Воевал в Империалистическую войну. С августа 1917 года — командир 2-й батареи 7-й Сибирской артиллерийской бригады. За мужество и отвагу награжден шестью боевыми орденами. В октябре 1917 года избран командиром 1-го дивизиона той же бригады. С декабря 1917 года — инспектор артиллерии 3-го Сибирского армейского корпуса. Последний чин в старой армии — штабс-капитан. В Красной армии добровольно с февраля 1918 года Участник Гражданской войны. Воевал на Туркестанском, Восточном, Южном и Кавказском фронтах. В ходе войны занимал командные должности. В феврале — мае 1918 года возглавлял оборону Витебского железнодорожного узла, участвовал в защите года Смоленска. С июня 1918 года — начальник обороны Оренбургского железнодорожного узла. В 1919-1920 годах — инспектор артиллерии Оренбургского гарнизона (фронта), начальник артиллерии 31-й стрелковой дивизии, помощник инспектора артиллерии Кавказской трудовой армии, – доложил Уборевич.

— Товарищ Тризна – начал напутствие Киров, Вы – заказчик Красной армии в части стрелкового и артиллерийского вооружения. Наши заводы до сих пор работают еще далеко не так, как этого от них требует наша партия. А между тем мы затратили на их организацию громадные деньги, бросили на их укрепление десятки тысяч людей. И поэтому мы имеем право требовать от конструкторских бюро и промышленности образцовой работы.

Я должен сказать, что меня буквально поразило, что отдельные работники КБ и промышленности не хотят видеть цифр себестоимости, не умеют вдумываться в их значение, гоняясь за показателями техническими. Посетив Горьковский завод № 92, я повидал заготовки отдельных деталей и был крайне поражен их гигантскими размерами. Вилка станины должна весить приблизительно 17 килограммов, а заготовку для нее сделали килограммов на 140. Небольшая деталь затвора — выбрасыватель — по чертежу не должен превышать 700 граммов, а заготовка около 15–17 килограммов. Жуткие заготовки! Чтобы получить из них готовые детали, нужно было чуть ли не девять десятых металла выбросить в стружку. Мало того, что это очень понижает производительность труда и повышает себестоимость, это снижает и качество деталей, так как при ковке металл уплотняется к периферии больше, чем внутри, и при термической обработке он также лучше прокаливается на периферии. Следовательно, при механической обработке в стружку уходит лучшая часть металла, а детали изготавливаются из худшей.

Меня это задело за живое: почему кузнечно-прессовый цех на своем первоклассном оборудовании кует такие безобразные заготовки? Чем это вызвано? Оказалось, цеху задают программу в тоннах. Чем больше по весу он выдаст поковок, тем выше его показатели. И кузнечно-прессовый цех из квартала в квартал держал заводское переходящее Красное знамя. Его руководители получали премии, а механические цехи принимали к обработке любые заготовки и безропотно грызли их, расходуя много режущего инструмента и времени. {13} Этот случай – не единичный. Затраты на предприятиях отрасли астрономические. Говоря о массовой артиллерии для массовой армии, мы не можем остаться в стороне от себестоимости – и прошу Вас уделить этому вопросу особое внимание. С одной стороны не должно быть превосходных пушек по цене линкоров. С другой стороны, дешевые, но слабые пушки нам тоже не нужны. Вам надо добиться и снижения затрат, и рекордных показателей – только так, а не иначе, стоит перед Вами основная задача. {33}

 

18
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
8 Цепочка комментария
10 Ответы по цепочке
1 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
8 Авторы комментариев
Ansar02КосмонавтДмитрийBullHoplit Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
СЕЖ

+++++
Масштабно.

Mohanes

По поводу крупнокалиберной артиллерии. Там, как я понял, главная засада была в отсутствии технологии производства нитроглицеринового пороха. И без решения этой проблемы все спору на тему «152 или 130» имеют мало смысла. В любом случае придётся всю тяжёлую артиллерию отводить в тыл по причине отсутствия боеприпасов и использовать в лучшем случае раз в два года на важнейшем направлении.

А по поводу А-19 и МЛ-20… А почему МЛ-20 не могла применяться для контрбатарейной борьбы?

MIG1965
MIG1965

Какая-то трудно перевариваемая каша. И огромные сомнения в понимании механизма разработки и принятия вооружений. Написанное бла-бла-бла. (Якир, Киров, отрывки из сочинений Грабина…) Но никак не работа профильного ведомства.

Дмитрий где штат дивизии. -Какого она состава 10-12-14 батальонного? Сколько стрелковых полков? -В штате весны 1941 года. Количество вспомогательных войск зашкаливает, там на 12-14 батальонную дивизию в самый раз. -Если организация ПТО артиллерии как в описании это ошибка. При единовременном применение группы танков (полк-батальон) 40-120 шт необходимо что бы ПТО от 20 до 60 были под единым командованием( У немцев 36 орудий.), Отражение массовой танковой атаки должно происходить в глубине обороны 4-10 км(немецкий опыт — 1 мировой иначе артиллерия противника уничтожает ПТО). Хотя хотелка за 500 м до первой траншеи. — Необходимо увеличение конского состава в дивизии. При ваших параметрах хотя бы до немецких 6500 штук. Наши поражения 1941 года были связаны с недостаточным количеством гужевого транспорта. Для понимания что бы пехота могла есть и воевать необходимо дивизии РККА 1100 лошадок, а немцам 1500 лошадок. А для арт. полка у нас оставалось 2400 лошадки , у немчуры порядка 5000 лошадок. То есть мы могли в артиллерии в два раза меньше чем немцы. Артиллерия дивизии конца 20-х и начала 30-х реальная с таким количеством гужевого транспорта могла норм работать. Два арт. полка 1941 года нет. Вы предполагаете эти два арт полка как я понимаю и сокращение лошадок. В реале мы воевали… Подробнее »

Hoplit

Кулик тоже предлагал увеличить численность стрелковых дивизий — https://history.wikireading.ru/131588

Это логично такая 17 тыс. дивизия. Исходя из угроз и задач. Наличия подготовленных кадров. Да и артиллерию проще всунуть в большую часть.
Но армия растет из своих корней, можно привить черенок. Но приживется ли он. У нас другой опыт.
Вот для механизированных войск нужны 14-16 батальонные дивизии. Они верны и необходимы.

Bull

Очень большой и кропотливый труд++++++++++++

76-мм дивизионная пушка с баллистикой пушки образца 1902/30 годов со стволом 40 калибров без дульного тормоза с клиновым затвором. — по сути это Грабинская УСВ.

Ansar02

Почтенный коллега, не обижайтесь пжалста, но для АИ — это очень слабо. Выигрыш по сравнению с РИ минимальный, если не сказать ничтожный. По сути, Вы по большинству параметров просто повторяете всё что было в РИ. Но (и это главная ошибка), эту систему внедряют как раз те персонажи, которые, в основном по отсутствию ОБРАЗОВАНИЯ, в РИ всячески тормозили внедрение этой системы. «Последние письма» Ваших г.г. ценность имеют совершенно ничтожную — им же ничто и никто не мешали внедрять всё это, пока они были у руля РККА. Тухачевский — пехотный подпоручик, начальник вооружений РККА и заместитель Ворошилова, Гамарник — военного образования нет — первый заместитель Ворошилова и уполномоченный представитель НКО при Совнаркоме СССР. Ефимов — пехотный подпоручик — начальник артуправления. Якир (военного образования нет) и Уборевич (артиллерийский подпоручик) — командующие самыми мощными округами. Никто из них никаких «академиев» не кончал. Их бурная деятельность в области артиллерии — просто готовая расстрельная статья. В РИ активная разработка артиллерии с которой мы выиграли ВМВ началось только после их устранения. И «первооткрывателями» или «генераторами правильных идей» они ни разу не были — вся новая система артвооружений РККА (в т. ч. большинство «предложений» из тех писем) широко обсуждались ещё с середины 20-х! В общем, ИМХО — передать… Подробнее »

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить